Новая страница 1

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Необходимая оборона - действие общественно полезное. Она является субъективным правом каждого и по своей сути должна расцениваться как один из важнейших и необходимых способов борьбы с преступностью, доступным каждому средством защиты неотъемлемых прав человека и гражданина, охраняемых законом интересов и ценностей от преступных посягательств. Кроме того, необходимая оборона- важное средство предупреждения преступлений.

Учение о необходимой обороне подвергалось исследованиям многими учеными. Среди них труды Ю.В. Баулина, В.Ф. Кириченко, В.Н. Коза-ка, Н.Н. Паше-Озерского, А.А. Пионтковского, Э.Ф. Побегайло, В.П. Ре-вина, И.И. Слуцкого, И.С. Тишкевича, Т. Г. Шавгулидзе, М.И. Якубовича. Отдельные вопросы необходимой обороны нашли освещение в работах СВ. Бородина, М.И. Блум, Н.И. Загородникова и других авторов.

В месте с тем, несмотря на значительное число научных работ, многие из которых имеют буквально фундаментальный характер, понимание существа и применения законодательства о необходимой обороне, продолжает вызывать затруднение. Это, прежде всего, можно объяснить рядом моментов. Во-первых, в научной литературе необходимая оборона отнесена к оценочной уголовно-правовой категории, которой свойственно большое число переменных признаков, юридическое значение которых зависит от усмотрения суда. Во-вторых, возможен ряд обстоятельств или видов превышения пределов необходимой обороны, многие из которых трактуются неоднозначно. Так, чрезмерной и несвоевременной обороне предложено более десяти толкований. В-третьих, высказано множество точек зрения по вопросу о формах и видах вины в преступлениях при превышении пределов необходимой обороны. И этим перененьлробшем^-связанных

РОС НАЦИОНАЛЬНАЯ. БИБЛИОТЕКА _ | СПе ОЭ МО

с раскрытием всех аспектов уголовно-правового института необходимой обороны, не исчерпывается.

Институт необходимой обороны в уголовном праве современной России занимает значительное место и активно влияет на многие стороны деятельности личности, общества и государства. Данный институт отличает особое своеобразие, придающее ему выраженную специфику относительно других институтов Общей части уголовного права. Поэтому его анализ, рассмотрение имеющихся здесь проблем и поиск путей их решения представляют большой теоретический и практический интерес.

Особую сложность и ярко выраженную специфику они приобретают в правоохранительной деятельности при применении ее субъектами средств силового воздействия. Здесь, с одной стороны, субъективное право необходимой обороны трансформируется в объективные и чаще всего публично-правовые служебные права и обязанности по должности. С другой, -за лицами, осуществляющими правоохранительную деятельность, в полной мере сохраняется и исходное субъективное право необходимой обороны, что на практике приводит к неоднозначному пониманию существа силовых функций правоохранительных структур и трудностям в их урегулировании правом.

Существование различных подходов к решению вопроса о правомерности причинения вреда при применении оружия уполномоченными на то должностными лицами обусловлено прежде всего тем, что у законодателя по данному вопросу нет стабильной позиции. Это обстоятельство отнюдь не способствует обеспечению прав граждан и самих сотрудников правоохранительных органов.

Иными словами, необходима четкая граница, которая изначально очерчивала бы возможности правоохранительных органов до уровня их гарантированной защиты от произвола самих сотрудников правопорядка. С другой стороны, требуется снять необоснованные ограничения при применении ими физической силы, специальных средств и оружия, в

менении ими физической силы, специальных средств и оружия, в полной мере предоставив возможность реализовывать общие субъективные права, вытекающие из обстоятельств, исключающих преступность деяния, среди которых по праву первоочередное место принадлежит необходимой обороне.

Объектом исследования является уголовно-правовой институт необходимой обороны в динамике его становления и развития.

Предметом исследования является трансформация общего субъективного права необходимой обороны в его законодательной интерпретации, а также состояние и степень развития института необходимой обороны в правоохранительной деятельности.

Цель диссертационного исследования: проанализировать состояние института необходимой обороны в уголовном праве России, выявить особенности его проявления в правоохранительной деятельности и выработать предложения, направленные на повышение ее эффективности с использованием всего потенциала необходимой обороны.

Данная цель предопределила необходимость решения следующих

1. Проанализировать исторический генезис института необходимой
обороны.

2. Рассмотреть особенности необходимой обороны в уголовном пра
ве бывшего СССР и современной России.

3. Дать уголовно-правовую характеристику современного института
необходимой обороны особенно в плане ее правомерности и определения
пределов осуществления.

4. Проанализировать место, роль и значение необходимой обороны в
правоохранительной деятельности.

5. Разработать предложения, направленные на совершенствование правово-
горегулированиянеобходимойоборонывправоохранительнойдеятельности.

Методологическую основу исследования составляют современные общенаучные методы познания и особенно системный подход. Кроме того, при написании работы использованы формально-юридический, сравнительно-правовой, статистический и социологические методы исследования. Теоретическую основу исследования представляют работы по общей теории права, уголовному и уголовно-исполнительному праву, криминологии, а также по административному праву.

Эмпирическую базу исследования составляют опубликованные материалы практики Верховных Судов СССР, РСФСР и РФ по вопросам применения уголовного законодательства о необходимой обороне. По специально разработанной анкете проведен опрос 160 сотрудников органов внутренних дел из числа оперативного и руководящего состава, в ходе которого оценивалась эффективность института необходимой обороны в правоохранительной деятельности и возможности правоохранительных органов в использовании правомерного насилия в правоохранительной деятельности. Результаты опроса в значительной мере подтвердили теоретические выводы автора и нашли отражение в предложениях по изменению правового регулирования использования физической силы, оружия и специальных средств в правоохранительной деятельности.

Научная новизна. Диссертация представляет собой комплексное монографическое исследование, посвященное месту и роли необходимой обороны в правоохранительной деятельности, основанное на действующем уголовном законодательстве. Существенной новизной отличаются положения диссертации, посвященные трансформации общего субъективного права необходимой обороны в публично-правовые полномочия правоохранительных органов и их сотрудников.

Проведенное исследование позволило выявить прямую связь между правомерным применением насилия органами и должностными лицами правоохраны и необходимой обороной, а также другими обстоятельствами,

исключающими преступность деяния. В совокупности последние как раз и образуют пределы правомерного насилия в правоохранительной деятельности. Такой подход изначально лишает исполнительную власть возможности безграничного наращивания своих силовых возможностей, мотивированного одним лишь ростом криминального насилия. Все это привело диссертанта к теоретически новому выводу о необходимости правовой регламентации применения правоохранительными органами физической силы, оружия и специальных средств в пределах, определяемых общими требованиями необходимой обороны. В частности, предложено исключить из числа норм соответствующих многочисленных законов регламентацию условий и порядка применения оружия, специальных средств и физической силы, перенеся соответствующую регламентацию на уровень подзаконных актов. Их реализация в рамках общих требований уголовного законодательства должна обеспечиваться организационно-управленческими мерами. Такой подход устраняет существующую двойственность в трактовке обстоятельств, исключающих преступность деяния, и по мнению диссертанта будет способствовать активизации противодействия преступности со стороны правоохранительных органов.

Теоретическая и практическая значимость исследования. В диссертации предпринята попытка дополнить и развить сформировавшееся на уровне субъективного права учение о необходимой обороне его публично-правовыми компонентами, связанными с трансформацией этого права в публично-правовые полномочия правоохранительных органов. Дальнейшее развитие данного подхода способно в значительной мере повлиять на другие институты и нормы уголовного права, а также на правоприменительную и судебную практику.

Проведенное исследование позволило сформулировать ряд новых положений, рассчитанных на более глубокое понимание института необходимой обороны, на более эффективное применение законодательства о

необходимой обороне, превышении ее пределов. В диссертации сформулированы также предложения по совершенствованию законодательства о правоохранительных органах (МВД, ФСБ, ФПС и др.) в части применения специальных средств на основании учения об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Эти положения, выводы и предложения могут быть использованы в законотворческой деятельности, в дальнейших научных исследованиях, а также в процессе подготовки и переподготовки кадров для правоохранительных органов.

На защиту выносятся следующие положения:

1. В современных условиях институт необходимой обороны пред
ставляет собой важнейшую форму участия граждан в правоохранительной
деятельности, где он выступает в двух аспектах: во-первых, как субъек
тивное право каждого, независимо от профессиональной принадлежности,
и, во-вторых, в качестве публично-правовых полномочий правоохрани
тельных органов и их сотрудников, связанных с применением правомерно
го насилия в правоохранительной деятельности.

2. Регламентация применения физической силы, специальных
средств и оружия в законодательстве о правоохранительной деятельности
является трансформацией исходного субъективного права необходимой
обороны в публично-правовые полномочия правоохранительных органов и
их сотрудников.

3. Необходимая оборона в рамках уголовного права относится лишь
к субъектам уголовного права и в таком контексте она понимается более
узко конституционного предписания. Такое положение объясняется тем,
что уголовное право оперирует не только нормами-предписаниями, но и
нормами-запретами, влекущими негативные последствия для субъектов
уголовно-правовых отношений.

4. Поскольку в современной редакции ст. 37 УК РФ необходимая
оборона представлена в двух видах - защита правомерных интересов, не

предполагающая превышения пределов необходимости, и защита правомерных интересов, предполагающая определенные пределы возможности причинения вреда, постольку основаниями правомерности необходимой обороны в первом случае являются три составляющие: ценность защищаемого блага, пределы обороны, ожидаемость (неожиданность) посягательства, а во втором - только ценность защищаемого блага.

5. Правовое регулирование применения в правоохранительной дея
тельности физической силы, оружия и специальных средств должно осно
вываться на общем субъективном праве необходимой обороны, которое
образует пределы правомерного насилия в правоохранительной деятельно
сти.

6. Статьи 108 и 114 УК РФ теряют законодательный смысл в связи с
формулировкой гипотезы ст. 37 УК о неправомерности деяний в случае
превышения пределов необходимости. Если деяние, о котором идет речь в
уголовном праве, неправомерно, следовательно, оно преступно. Таким об
разом, субъект, превысивший пределы необходимости, должен отвечать за
конкретно совершённое преступление с учётом положений п. «ж» ч. 1 ст.
61 УКРФ.

7. Превышение пределов необходимой обороны, характерное для
предельной обороны, следует признавать лишь очевидное для субъекта в
конкретных обстоятельствах посягательства несоответствие мер защиты
интенсивности и силе нападения.

8. Статью 37 УК РФ следует изложить в следующей редакции:
«Статья 37. Причинение нападающему вреда, необходимого каждо
му для защиты.

вомерно, если защищающийся полагает, что такое использование необходимо для защиты своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица.

2. Защита правомерных интересов является неправомерной, если
защищающийся полагает, что применение силы в конкретном случае
нападения очевидно излишне, а также в том случае, если защищаю
щийся допускает очевидное несоответствие между средствами защиты
и опасностью нападения, т.е. превышает пределы защиты. При этом
очевидность превышения пределов защиты должна быть ясна как са
мому защищающемуся, так и иным лицам. Уголовная ответственность
за превышение пределов защиты возможна лишь в случае умышленно
го выхода за правомерные рамки защиты.

3. Не является превышением пределов необходимой обороны
действия обороняющегося лица, если это лицо, вследствие сильного
душевного волнения, вызванного посягательством, не могло объектив
но оценить степень и характер опасности нападения.

4. Необходимая оборона посредством использования технических
или иного рода средств в отсутствии обороняющегося правомерна, если
возможный вред исключается относительно лиц, не совершающих на
падения».

9. Правовое регулирование оснований применения физической силы, специальных средств и оружия правоохранительными органами в современном российском законодательстве лишь косвенно обнаруживает свою связь с необходимой обороной и другими обстоятельствами, исключающими преступность деяния.

Апробация и внедрение результатов исследования. Материалы диссертации докладывались на заседании кафедры уголовно-правовых дисциплин ИМПЭ им. А.С. Грибоедова. Основные положения работы обсуждались на заседаниях кафедры уголовно-правовых дисциплин, докладыва-

лись на научно-практической конференции «Международно-правовые стандарты защиты интересов личности и современное российское законодательство 21 мая 2004 г. в ИМПЭ им. А.С. Грибоедова, нашли отражение в четырех публикациях автора. Ряд выводов и предложений исследования направлены в соответствующие подразделения правоохранительных органов для практического внедрения. Материалы диссертации используются в учебном процессе Института международного права и экономики им. А.С. Грибоедова по учебным дисциплинам «Уголовное право», «Криминология», «Уголовно-исполнительное право», в практике соискателя в качестве адвоката.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, формулируются его цель, задачи, объект, предмет и методология, раскрывается научная новизна и практическая значимость, апробация полученных результатов.

Глава I "Истоки и развитие института необходимой обороны" посвящена историческим аспектам становления уголовно-правового института необходимой обороны от древности до наших дней.

Вопрос об обосновании права необходимой обороны издавна привлекал к себе внимание философов и юристов. Необходимая оборона в качестве института уголовного права имеет давнюю и сложную историю. Он развивался и видоизменялся в зависимости от целого ряда условий, дик-

туемых существовавшим в разные времена уровнем развития общества и государства.

Понятие необходимой обороны начинает складываться с появлением уголовного права, то есть в рабовладельческом обществе. Уголовное право нашло свое отражение в таких древних законах как: законы Ману (Индия), относимые разными исследователями к 1200-200 гг. до н. э., законах Ассирии (около 1500 г. до н. э.), законах вавилонского царя Хаммурапи (1914 г. до н. э.), еврейских законах (Пятикнижие — около 400 г. до н. э.), законах Древней Греции (законы Дракона - 621 г. до н. э.) и законах Солона (409-408 гг. дон. э.), в законах Древнего Рима (ХП таблиц - 450 г. до н. э.) и др.

По законам Ману лишение жизни в качестве акта необходимой обороны разрешалось как для самозащиты, так и для защиты некоторых других лиц, а именно: женщины и браминов. Причем такого рода убийство считалось не только правом, но и обязанностью обороняющегося, которую он должен был выполнить без колебания. Законы Ману допускали оборону только в защиту жизни, о защите имущества в них ничего не говорилось.

По египетским законам оборона была не только правом, но и обязанностью третьих лиц. По этим законам смертной казнью карался тот, кто видел убийство и не защитил, имея на то возможность. В случае невозможности помочь потерпевшему, он должен был донести об этом судебной власти, при неисполнении чего подвергался телесному наказанию и трехдневному лишению пищи.

Еврейское законодательство допускало также оборону имущества. В законах Моисея говорилось: «Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его так, что тот умрет, то кровь не вменится ему. Но если зашло над ним солнце, то вменится ему кровь». Библейское законодательство разрешало убить ночного вора. При восходе же солнца, когда поднимались соседи, могущие прийти на помощь, убийство вора запрещалось. В убийстве

при восходе солнца библейское законодательство усматривало только чувство мести.

В Римском законодательстве XII таблиц также разрешалось убить ночного вора. Кроме того, разрешалось убить вора, совершившего кражу днем и оказавшего вооруженное сопротивление при поимке. Уголовное право Древнего Рима содержало некоторые особенности, резко отличавшие его от уголовного права других рабовладельческих государств.

В древнем Риме необходимая оборона признавалась естественным правом, присущим человеку, при наличии двух главных условий: несправедливости нападения и неизбежности опасности.

Наиболее полное представление о необходимой обороне в уголовном праве феодальных государств можно получить по законодательным памятникам Германии. Немецкое право не отождествляло понятия необходимой обороны с понятием самозащиты, как это делали римские юристы. Необходимая оборона определялась как невменяемое, ненаказуемое убийство или нанесение ран. Такой взгляд средневековых немецких юристов на необходимую оборону проходит через все законодательные памятники Германии, в которых говорилось о преступлениях и наказаниях, начиная с варварских правд, до принятия Каролины.

Необходимая оборона, как таковая, получила в России законодательную формулировку довольно поздно. Об этом институте впервые упоминает Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 года. Период применения необходимой обороны до 1649 года отличался тем, что институт этот санкционировался обычаями и древнейшими законодательными памятниками только в связи с самоуправством.

Уложение царя Алексея Михайловича 1649 года в отличие от ранее действовавших памятников русского права действительно можно назвать в полном смысле уголовным кодексом, ибо в нем весьма обстоятельно рассматривались вопросы преступления и наказания. Вопрос о необходимой

обороне в Уложении рассматривался в отделе одиннадцатом, озаглавленном «О преступлениях против личных прав частных лиц», в разделе о смертоубийстве. Уложение допускало необходимую оборону очень широко: в защиту жизни и телесной неприкосновенности личности, в защиту имущества и женской чести. Необходимая оборона допускалась также и для защиты интересов третьих лиц. Уложение царя Алексея Михайловича считало правомерной не только оборону себя и своего имущества, но и оборону третьих лиц, и их имущества. Причем оборона третьих лиц вменялась по Уложению как юридическая обязанность. Предоставляя довольно широкие права для защиты от нападения, Уложение 1649 года не допускало самосуда, не дозволяло ненужной жестокости.

Следует отметить, что до принятия Воинских Артикулов Петра I какого-либо специального названия право отражения нападения отдельными лицами не имело. Впервые это право получило специальное название («нужное оборонение») в Воинских Артикулах Петра I. Как указывает В.Р. Долопчев, это название было заимствовано из немецкого законодательства, из понятия «Notvehr». Давая характеристику Воинским Артикулам, он указывал, что они представляют компиляцию положений из саксонского и шведского уставов. Законы же саксонские и шведские, в свою очередь, заимствованы из Каролины. Каролина же, в свою очередь, составлена в духе римских законов.¹

Вопросы необходимой обороны в Петровском законодательстве на-шли свое отражение в Воинском Уставе ² ¹⁷¹⁶ ^года ^и ^в ^Уставе Морском 1720 года. Воинские Артикулы признавали необходимую оборону при по-

1 См.: Долопчев В. О праве необходимой обороны. Юридический Вестник.

1874. Такое же мнение высказано и Бернером. См.: Учебник уголовного права. 1865.

С.237. - -

2 Говоря о Воинском Уставе, мы имеем в вицу Воинские Артикулы, то есть
устав о преступлениях и наказаниях.

сягательстве на жизнь, а Морской Устав - и при нападениях, угрожающих здоровью. Кроме этого, необходимая оборона ограничивается и такими указаниями, как требование к обороняющемуся, чтобы он доказал, что не был зачинщиком драки, и чтобы оружие участвующих сторон не было разнородным и т. д. Правила «нужного оборонения» излагаются в Артикулах в главе о смертоубийстве, потому что под правом необходимой обороны они понимали исключительно право убийства нападающего.

Необходимая оборона по Артикулам допускалась при наличии следующих условий: 1) нападение должно быть противозаконным и насильственным; 2) нападение должно быть беспричинным. 3) нападение должно быть непосредственно предстоящим или только что начавшимся и требующим мгновенного отражения. 4) Лицо, подвергшееся нападению, должно находиться «в смертном страхе», то есть в самой крайней опасности для жизни. Согласно этому условию лицу, подвергшемуся нападению, вменяется в обязанность уступать до последней возможности и только в крайнем случае, когда уже

ничто не помогало, разрешалось убить нападающего. Если лицо могло спастись бегством или у него была возможность прибегнуть к помощи начальства, оно обязано было использовать это. Артикулы, кроме того, требовали соответствия средств обороны средствам нападения. Воинский Устав Петра 1 не только исключал право обороны подчиненного против начальника, но и устанавливал смертную казнь для подчиненного, применившего или обнажившего оружие против своего начальника.

Законодательство России XVIII века о необходимой обороне не было столь распространенным и обстоятельным, как Уложение 1649 года. Как указывал Н.С. Таганцев, проект уголовного уложения Елизаветинской комиссии 1754 года, хотя и посвящал «нужному обороненною», то есть не-

обходимой обороне, специальную главу, однако он «механически воспринял постановления Уложения 1649 года и воинского устава».³

В дальнейшем вопросу о необходимой обороне много внимания было уделено в Своде законов 1832 года. Все основные положения о праве необходимой обороны содержатся в XV томе Свода законов, посвященном уголовным законам. Дальнейшим, шагом в развитии необходимой обороны стало Уложение о наказаниях 1845 года. Характеризуя его, Н.В. Рейнгардт писал, что "наше уложение о наказаниях относительно необходимой обороны имеет значительное преимущество перед французским, бельгийским и итальянским, где необходимая оборона стеснена в довольно узких рамках".⁴

Из содержания статей Уложения 1845 года видно, что, с одной стороны, оно допускало необходимую оборону довольно широко - для защиты жизни, свободы, имущества и чести женщин. С другой стороны, Уложение предусматривало целый ряд условий применения необходимой обороны, которые весьма ограничивали возможность ее фактического использования. Так, необходимая оборона по Уложению допускалась только при невозможности прибегнуть к защите местного или ближайшего начальства.

В условиях бывшего СССР необходимая оборона впервые упоминалось в «Руководящих началах по уголовному праву РСФСР» 1919 года. Согласно ст. 15 «Руководящих начал», «не применяется наказание к совершившему насилие над личностью нападающего, если это насилие явилось в данных условиях необходимым средством отражения нападения или средством защиты от насилия над его или других личностью и если совершенное насилие не превышает меры необходимой обороны».

з ТаганцевН.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т. 1.СП6., 1902.С.523. а Рейнгардт К В. Необходимая оборона. Казань, 1898. С. 57.

Недостаток этого определения состоял в том, что оно ограничивало правомерную оборону лишь защитой от нападения на личность обороняющегося или другого лица. Ничего в этом определении не говорилось о допущении обороны против посягательств на государственные и общественные интересы, а также о защите имущественных прав личности. Этот недостаток объясняется тем, что в то время слабо была разработана проблема социалистического права. Характерно, что «Руководящими началами» правомерной считалась оборона только от насилия над личностью. Оборона имущества допускалась только в случаях, когда посягательство на чужое имущество сопровождалось насилием над личностью защищающегося.

Более обобщенное понятие о необходимой обороне было дано в ст. 19 УК РСФСР 1922 года. Кодекс допускал оборону не только личности, но и ее прав, и позволял сделать вывод, что необходимая оборона может выразиться не только в причинении вреда личности нападающего, но и в причинении ему иного ущерба, которое при отсутствии условий необходимой обороны подлежало бы наказанию (например, повреждение имущества). Тем не менее, Уголовный кодекс РСФСР 1922 года все еще ограничивал область необходимой обороны лишь защитой индивидуальных интересов: личности и прав обороняющегося или других лиц.

Дальнейший шаг в развитии института необходимой обороны был сделан «Основными началами уголовного законодательства» 1924 года. В отличие от предшествующего законодательства, «Основные начала» признавали необходимой обороной действия, направленные «против посягательства на советскую власть и революционный порядок, либо наличность и права обороняющегося или другого лица» (ст. 9). Уголовные кодексы союзных республик, принятые в период 1926-1928 годов, полностью восприняли формулировку «Основных начал» 1924 года.

Таким образом, законодательство, действовавшее до принятия Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года, устанавливало весьма широкие пределы необходимой обороны. Это полностью отвечало задачам борьбы с нарушителями общественного порядка, с лицами, посягающими на государственные и общественные интересы, на жизнь и здоровье граждан и на их интересы.

В ст. 13 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик предусматривались две уголовно-правовые категории: необходимая оборона, не являющаяся преступлением, и превышение пределов необходимой обороны.

Часть 1 ст. 13 Основ и опирающаяся на нее ч. 1 ст. 13 УК РСФСР 1960 г. указывали, что «не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, то есть при защите интересов Советского государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны». Уже здесь необходимая оборона получила статус общего субъективного права. Констатируя данное положение, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении по одному из дел отметил: «Положение закона о необходимой обороне в равной степени распространяется как на работников милиции, так и на всех граждан. Никаких особых требований о необходимой обороне работника милиции закон не устанавливает».⁵

Для определенной категории лиц осуществление необходимой обороны и, прежде всего защита государственных, общественных интересов и интересов других граждан признавалась юридической

обязанностью. Согласно Дисциплинарному Уставу Вооруженных Сил, 5 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1966. № 6. С. 23.

гласно Дисциплинарному Уставу Вооруженных Сил, военнослужащие обязаны пресекать посягательства на установленный порядок несения службы, а при несении постовой или патрульной службы — посягательства и на другие интересы. Работники ведомственной или вневедомственной охраны обязаны осуществлять необходимую оборону для отражения посягательств на имущество, переданное им под охрану.

В современной демократической России охрана общественных отношений от причинения вреда является одной из основных конституционных обязанностей государства, общественных организаций и субъективным правом всех граждан. Согласно первоначальной редакции ст. 37 УК РФ, "не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны". В дальнейшем формулировка части 1 статьи 37 была изменена и ныне имеет следующий вид: "Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия".

Таким образом в отношении насильственных действий законодатель существенно расширил общее субъективное право необходимой обороны, создав простор для действенного инициативного противодействия преступности со стороны самых широких слоев населения. Законодатель признал необходимую оборону активной, наступательной деятельностью. С этой целью в ст. 37 УК указано, что лицо может обороняться и в том слу-

чае, когда у него имеется возможность избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

На основании ст. 37 УК право на необходимую оборону имеет каждый гражданин, который вправе защищать свои права и законные интересы, права других граждан, а также интересы общества и государства. В законе сказано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Стало быть, право необходимой обороны принадлежит и работникам милиции, и работникам, исполняющим уголовные наказания, и военнослужащим, и инспекторам по охране рыбных запасов.

Такая постановка вопроса предельно актуализирует проблему необходимой обороны в правоохранительной деятельности, создавая для ее проявления невиданный ранее простор. Это обстоятельство требует специального научного осмысления и выработки соответствующих рекомендаций организационно-управленческого и правового характера, чему посвящена заключительная 3-я глава диссертации

Глава 2 «Уголовно-правовая характеристика правомерности необходимой обороны» посвящена рассмотрению соответствующих проблем правомерности необходимой обороны в современных условиях.

Необходимая оборона представляет собой естественное право человека защищать собственные блага, блага других людей, наконец, блага общества. Часть 2 ст. 45 Конституции РФ «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещёнными законом» распространяется на всех граждан вне зависимости от каких бы то ни было признаков, включая возраст. Такое право имеет как малолетний, несовершеннолетний, так и совершеннолетний гражданин. Однако для уголовного права с его спецификой норморегулирования отношения по поводу регулирования права на необходимую оборону касаются лишь субъектов, т.е.

лиц, достигших возраста уголовной ответственности. Такой вывод обусловлен, во-первых, тем обстоятельством, что за превышение пределов необходимой обороны возможна уголовная ответственность, которая в свою очередь может быть возложена лишь на субъектов преступления. Во-вторых, уголовный закон интересуют только деяния субъектов. Деяния лиц, не обладающих статусом субъекта преступления, вообще безразличны для уголовного закона (за исключением мер безопасности в виде принудительных мер медицинского характера, которые относятся к узкой категории «несубъектов» - невменяемым и уменьшено вменяемым).

В современной редакции статьи 37 УК РФ представлены два варианта или, по иной терминологии, два режима необходимой обороны - предельный и беспредельный. Предельный вариант необходимой обороны нашёл отражение в ч. 2 ст. 37 Уголовного кодекса. Его суть заключается в определённых пределах, установленных для защиты, превышение которых влечёт или может повлечь уголовную ответственность. Беспредельный вариант исключает возможность превышения пределов необходимости при отражении посягательства. Он зафиксирован в ч. 1 ст. 37 УК. Различаются варианты необходимой обороны исключительно по ценности посягательства. Жизнь, как наивысшая абсолютная ценность, исключает возможности превышения пределов защиты в случае посягательства на неё. Современный законодатель, создавая норму части 1 ст. 37 УК по существу закрепил естественно правовой вариант защиты. Посягательства на остальные ценности, согласно современной редакции ст. 37 УК, требуют определённых пределов обороны, выход за рамки которых угрожает уголовно правовыми репрессивными мерами.

В подавляющем большинстве монографий и учебников в разделах, посвященных необходимой обороне, естественное право защиты правомерных интересов сопровождается непременным рефреном «деяние, формально напоминающее преступление». Действительно, в случае реализа-

ции права на необходимую оборону, посягающему причиняется вред. Но такой вред является неизбежной и естественной «данью» противоправному посягательству. Рефрен о деянии, формально подпадающем под признаки преступления, порождён законодательной формулировкой необходимой обороны, которая, несмотря на многолетнюю критику, так и не изменилась: «Не является преступлением...». Абсолютно правы в данной связи исследователи, критикующие формулировку закона о необходимой обороне как о деянии, не являющемся преступлением, поскольку такая формула заставляет доказывать обороняющегося, что он имел право причинить вред посягателю. Собственно формулировка необходимой обороны как деяния, которое не является по определённым характеристикам преступлением, вынуждает прежде всего решать вопрос: оборона социально полезных интересов необходима или правомерна?

Согласно законодательной интерпретации не всякая необходимая оборона может быть правомерной. Неправомерность обороны, которая в конкретном случае посягательства является необходимой, может относиться только к предельной разновидности необходимой обороны и только в случае превышения пределов её необходимости. Но неправомерность в рамках уголовного права означает преступность. Следовательно, если субъект превысил пределы необходимой защиты, он совершил преступление, за которое должен понести ответственность. В данном контексте нормы статей 108 и 114 УК РФ оказываются в состоянии конфронтации с принципом справедливости, поскольку предполагают привилегированный подход к определению ответственности. На наш взгляд, противоправность необходимой обороны должна быть оценена с позиций соответствующей нормы Особенной части УК при непременном учёте смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Если не всякая необходимая оборона может быть правомерной, то всякая правомерная оборона является необходимой. Однако в данной связи

возникает вопрос: оборона необходима кому - самому обороняющемуся или государству? Причём интересно заметить, в Конституции РФ речь идёт о праве защиты, а в Уголовном кодексе - об обороне. Современная формулировка российского уголовного закона о необходимой обороне предполагает правоприменительную оценку необходимости обороны в данной конкретной ситуации, что явно противоречит онтологическому значению естественного права на защиту правомерных интересов. Такая защита необходима прежде всего гражданину, который и должен оценивать фактор необходимости в конкретном случае применения силы в отношении злоумышленника, В данном контексте полагаем целесообразным и справедливым использовать в уголовном законе формулу Конституции РФ и изложить право на необходимую оборону в следующей редакции:

«Ст. 37. Причинение нападающему вреда, необходимого каждому для защиты.

1. Каждый, независимо от пола, гражданства, профессиональной
подготовки или служебного положения, имеет право на защиту своих прав
и законных интересов, прав и законных интересов другого лица. Использо
вание силы или специальных средств против нападения правомерно, если
защищающийся полагает, что такое использование необходимо для защи
ты своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого
лица.

2. Защита правомерных интересов является неправомерной, если за
щищающийся полагает, что применение силы в конкретном случае напа
дения очевидно излишне, а также в том случае, если защищающийся до
пускает очевидное несоответствие между средствами защиты и опасно
стью нападения, т.е. превышает пределы защиты. При этом очевидность
превышения пределов защиты должна быть ясна как самому защищающе
муся, так и иным лицам. Уголовная ответственность за превышение пре-

делов защиты возможна лишь в случае умышленного выхода за правомерные рамки защиты».

Современный российский законодатель предпринял попытку закрепить в уголовном законе нормативное положение правомерности причинения вреда при фактическом превышении пределов необходимой защиты, сформулировав ч. 2. 1 ст. 37, в котором определяющим моментом юридической правомерности оказалась неожиданность нападения, в результате которого субъект не мог адекватно оценить характер и степень его опасности. Ошибкой законодателя является то обстоятельство, что превышение необходимых мер защиты зависит вовсе не от ожидаемости или неожиданности нападения, а от сильного душевного волнения, которое провоцирует нападение и которое, в свою очередь, провоцирует превышение мер защиты. В данном контексте норму статьи 37 УК следует сформулировать в такой редакции: «Не является превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо, вследствие сильного душевного волнения, не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения».

В литературе к категории остро полемичных относится вопрос о правомерности обороны с использованием различного рода технических или иных средств в отсутствии обороняющегося. Практически вопрос более чем актуальный, имея ввиду перманентные нападения в основном на дачные дома в период закрытия дачного сезона. Государство в лице его компетентных органов, не в состоянии по ряду объективных причин справиться с такого рода криминальным «нашествием». Собственники вынуждены самостоятельно охранять своё имущество, используя различного рода средства, способные причинить вред злоумышленнику. В судебной практике такие деяния не рассматриваются как необходимая оборона. Мы полагаем подобное положение не справедливым, в связи с чем предлагаем такую конструкцию соответствующей нормы ст. 37 УК: «Защита право-

мерных интересов посредством использования технических или иного рода средств в отсутствии обороняющегося правомерна, если возможный вред исключается относительно лиц, не совершающих нападения».

Правомерность как предельного, так и беспредельного варианта необходимой обороны требует наличия определенных условий, которые относятся как к защите, так и к нападению. Нападение в классическом варианте трактовки содержания необходимой обороны должно общественно опасным, наличным и действительным. Защита предполагает причинение вреда нападающему, защиту правомерных интересов, а также, но лишь для предельного варианта необходимой обороны, недопустимость пределов, необходимых для защиты. В тексте диссертации достаточно подробно рассмотрены аспекты необходимой обороны с особым акцентом на общественную опасность нападения. Диссертант полагает, что признаком общественной опасности обладает любое девиантное поведение, однако необходимая оборона возможна только против преступных посягательств и лишь таких, которые в качестве естественного итога влекут за собой наступление конкретных материальных последствий.

Глава 3 "Необходимая оборона в правоохранительной деятельности" непосредственно посвящена месту и роли необходимой обороны в правоохране.

Раскрывая эту проблему, следует вновь обратиться к исходной формулировке необходимой обороны, данной в статье 37 УК РФ. Отсюда исчерпывающе следует тот факт, что необходимая оборона самым непосредственным образом связана и даже более того - находится в родовом единстве с правоохранительной деятельностью.

Здесь, однако, есть определенные противоречия, требующие своего разрешения. В общем случае, согласно духу и букве статьи 37 УК РФ, необходимая оборона является субъективным правом каждого, а правоохранительная деятельность — главным образом одной из ведущих функций го-

сударства, которая воплощается в виде полномочий соответствующих органов и должностных лиц публично-правового характера. В диссертации специально обосновывается тот факт, что силовые возможности правоох-раны (применение физической силы, специальных средств и оружия) являются особого рода трансформацией универсального субъективного права в область публичного права.

В ситуациях защиты охраняемых законом интересов от преступных посягательств правоохранительные органы в общем случае должны действовать в рамках ограничений, вытекающих из универсального субъективного права необходимой обороны. Выход за них возможен лишь тогда, когда речь идет о специальном ограничении прав и свобод, установленных особыми федеральными законами в связи с возникновением опасных ситуаций неординарного характера.

Особая регламентация порядка и условий применения физической силы, специальных средств и оружия в данном случае вторична. Более того, она должна осуществляться на основе требований уголовно-правового института необходимой обороны и иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, а отнюдь не доминировать над ними, имея в целом инструктивный организующий характер. В противном случае сотрудники правоохранительных органов оказываются ограниченными в праве необходимой обороны, что резко снижает потенциал этого важнейшего уголовно-правового института в правоохранительной деятельности.

Таким образом, как в обычных условиях, так и в неординарных ситуациях в случае прямой угрозы защищаемым законом интересам правоохранительные органы прямо ограничены в своих полномочиях правом необходимой обороны, пределы которого могут варьироваться в зависимости от урегулированных федеральными законами обстоятельств, способных повлечь за собой те или иные ограничения прав и свобод.

К сожалению, проведенный анализ законодательства о правоохранительных органах приводит к выводу о том, что законодательная регламентация условий и порядка применения физической силы, специальных средств и оружия сотрудниками правоохранительных структур явно доминирует над общими условиями, вытекающими из принадлежащего каждо-. му субъективного права необходимой обороны. Упоминание же о нем в соответствующих законодательных актах чаще всего относится лишь к ситуациям использования сотрудниками подручных средств. Таким образом, исходный приоритет права необходимой обороны и других обстоятельств, исключающих преступность деяния, в отношении пусть и установленных законом регламентов явно нарушается. Таким образом затушевывание на практике существа трансформации исходных субъективных прав в полномочия органов и сотрудников правоохраны приводит к подмене первых вторыми. И поскольку объективация субъективных прав носит регламен-тарный характер, то она неизбежно приводит к ограничению права необходимой обороны в отношении сотрудников правоохранительных органов.

Такая ситуация должна расцениваться как противоречащая закону и ущемляющая субъективные права граждан-сотрудников правоохранительных структур, что в силу конституционных положений недопустимо. Выходом из сложившегося положения могло бы стать внесение изменений в законодательство о правоохранительных органов. Из соответствующих законов следует исключить нормы, регламентирующие порядок и условия применения физической силы, специальных средств и оружия. Этот вопрос должен решаться сотрудниками на основе их субъективных прав с единственным исключением, состоящим в невозможности уклониться от их реализации в силу служебного долга.

Что касается порядка и условий применения физической силы, специальных средств и оружия, то они должны разрабатываться и действовать на уровне подзаконного нормотворчества с соответствующим организаци-

онно-управленческим обеспечением, исключающим их неправомерное применение при несении службы. Такого рода акты должны иметь открытый характер и подлежат обязательной публикации, поскольку затрагивают права и свободы, гарантированные Конституцией РФ.

Таким образом, уголовно-правовое регулирование должно получить прямое представительство в рамках преимущественно административно-правовых норм, на основе которых действуют правоохранительные органы и их сотрудники, которые на основе полноценного права необходимой обороны и иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, получат дополнительные силовые возможности в решении стоящих перед ними задач.

В заключении формулируются основные выводы, и предложения диссертационной работы, наиболее значимые из которых изложены в тексте настоящего автореферата при раскрытии содержания соответствующих глав.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах автора:

1. Учитель СЮ. Условия правомерности необходимой обороны // Право и
жизнь. - 2002. - № 52 (10). 0,4 п. л.

2. Учитель С.Ю., Яцеленко Б.В. О пределах необходимой обороны//Право
и жизнь. - 2002. - № 52 (10). 1,2 п. л.

3. Семененко М.Э., Учитель СЮ. Место и роль необходимой обороны в
правоохране. Учебно-практическое пособие. - М.: ИМПЭ им. А.С. Гри
боедова, 2002.3,25 п. л.

4. Учитель СЮ. Институт необходимой обороны в СССР и современной
России/ Международно-правовые стандарты защиты интересов личности и
современное российское законодательство: Материалы конференции. -
ИМПЭ им. А. С. Грибоедова, 2004. 0,3 п.л.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РБД:

Власова Анна Викторовна

Система принятия решений в Европейском

союзе как средство реализации

правоспособности его государств-членов

автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид.

наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

Министерства иностранных дел Российской Федерации

На правах рукописи

Власова Анна Викторовна

Система принятия решений в Европейском союзе

как средство реализации правоспособности

его государств-членов

Специальность 12.00.10-Международное право. Европейское

право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва 2004

Работа выполнена на кафедре международного права Дипломатической академии МИД РФ

Научный руководитель: кандидат юридических наук,

профессор Иванов С. И.

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор Энтин М.Л.

кандидат юридических наук, доцент Игитова И.В.

Ведущая организация: Российский университет дружбы народов - Кафедра международного права

Защита состоится <</$~» №&fa 200_£ года в 15-00 часов на заседании диссертационного совета Д.209.001.03 в Дипломатической Академии МИД РФ по адресу: г. Москва, Остоженка д.53/2, ауд.215

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломатической Академии МИД РФ.

Автореферат разослан «14» ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета ^^^,тпшдццат юридических наук,

Общая характеристика работы

Актуальность исследования системы принятия решений, как одной из правовых основ функционирования Европейского союза, обусловлена современным этапом развития международных отношений, для которых характерно усложнение форм взаимодействия суверенных государств в экономике, политике, культуре и других сферах жизнедеятельности. В этой связи весьма показателен опыт Европейского союза, историко-правовая динамика которого обнаруживает, с одной стороны, единые демократические тенденции международных организаций, таких, например, как ООН, а с другой, свидетельствует об особенностях и специфических чертах, показывающих перспективу его наднационального объединения. Такая организация на пространстве Европы является отражением процесса международной интеграции, который в XX веке стал одной из ключевых тенденций общественного развития.

Правовой анализ показывает, что к концу XX века Западная Европа перестала быть просто группой отдельных государств. С экономической точки зрения все они слились в составе Европейского сообщества, что привело к образованию единого рынка. С точки зрения политической возникла необходимость объединения их позиций в рамках внешнеполитического курса, для укрепления роли Западной Европы в регионе и в мире. Существует мнение, что Европейские сообщества влияют на международное сообщество и «...ЕС составляет конкуренцию таким гигантам как США и Юго-Восточная Азия»^1. С другой стороны, ЕС принимает все новых и

новых членов, что не может не сказаться на качестве функционирования самого Союза и его отдельных органов.

В этой связи приобретают остроту вопросы, касающиеся создания нового действенного механизма принятия решений в ЕС. Одним из базовых в данном процессе является подход по принципу субсидиарнос^ти, при котором расширяется система наднациональных полномочий Евросоюза, а, с другой - сужаются суверенные полномочия участвующих в нем государств. Указанные процессы

1Н. Ю. Корниенко. Европейские Сообщества в современных процессах

мирового развития. Государство и право на рубеже веков. Международное право. - Институт государства и права РАН, - Москва, 2000, - С.68."

гас национальная

ММИОТЕКА

проходят не безболезненно, в связи с чем представляют интерес методы голосования, применяемые в различных институтах ЕС.

Правовые аспекты системы принятия решений в ЕС особенно важно учитывать в условиях современного развития межгосударственных отношений Российской Федерации с независимыми государствами, бывшими республиками СССР, поскольку страны Европы осуществляют сотрудничество в течение длительного периода, ориентируясь, в целом, на демократические тенденции в международном праве.

Таким образом, выявляются противоречия между:

усложнением международных отношений и их правовым обеспечением, которое разрабатывается и апробируется в режиме реального международного общения;

объективными преимуществами объединения государств в рамках Европейского союза и сложностью интеграционных правовых механизмов приема новых членов;

системой наднациональных полномочий Евросоюза и утратой ряда суверенных полномочий участвующих в нем государств;

существующей правовой основой Европейского союза и повышением роли системы принятия решений, способной адекватно и гибко реагировать на изменения в международной политике.

Качественные преобразования основ экономической, политической и правовой систем государств, входящих в Европейский союз, делают его актуальным объектом исследования для многих отраслей отечественного обществоведения, в том числе юридических наук: теории государства и права, международного публичного права, гражданского права, конституционного права, европейского права и др.

Исследование Союза как новой особой организации политической власти, статуса органов, в лице которых он осуществляет принадлежащие ему полномочия в соответствии с конституциями государств-членов и его учредительными документами, компетенции публичной власти, а также системы принятия решений и форм голосования, становятся важной задачей, помогающей определить новые подходы, которые могут способствовать развитию теории и практики международного права.

Степень изученности поставленных вопросов в российской науке международного права в настоящее время представляется

недостаточной, что связано, прежде всего, с большой динамикой и сложностью интеграционных процессов, происходящих в Сообществах и Союзе. В основном литература, посвященная данной проблематике, ограничивается либо статьями, отражающими текущие процессы, либо книгами, являющимися учебными по своему характеру. Важное место в этом отношении занимает работа Топор-нина Б.Н. «Европейское право», в которой рассматривается статус всей системы органов Союза в соответствии как с действующей («маастрихтской» 1992г.), так и с новой («амстердамской» 1997 г.) редакцией учредительных договоров. Учебник «Международное право» под редакцией Кузнецова В.И. (2001г.) можно отнести к разряду основных по совокупности и систематизации проанализированных в нем вопросов. Исследования и книги Бирюкова М.М., Иванова И.Д., Ильина Ю.Д., Капустина А.Я., Кашкина С.Ю., Ковалева А. А., Энтина М.Л. и др. дополняют указанную проблематику.

Проблемы формирования пространства доверия в Европе и расширения сотрудничества России с Евросоюзом, рассматриваемые Матяшом В.Н., Ж. Бертран и другими авторами, расширяют анализ правовых аспектов Европейского союза и его органов. В то же время представляется очевидным, что проблема принятия решений в Евросоюзе, а также влияния системы соответствующих методов на правоспособность его государств-членов, в том числе таких, как принятие решений квалифицированным большинством при использовании взвешенного голосования, не нашла достаточно полного освещения в юридической науке.

Исходя из объективных противоречий и недостаточной разработанности соответствующих положений в современной доктрине, была сформулирована проблема и определена тема настоящего исследования.

Объект исследования - институциональная система Европейского союза, являющаяся основой правового обеспечения работы в его органах.

Предмет исследования - система принятия решений в Европейском союзе, ее правовая модификация в структуре методов, в том числе метода принятия решений квалифицированным большинством при использовании взвешенного голосования, а также влияние этой системы на правоспособность государств-членов ЕС.

Целью работы является уяснение понимания современной системы принятия решений в Европейском союзе, а также выявление тенденций и перспектив ее развития (с учетом необходимости взаимодействия Российской Федерации с данным образованием).

Для реализации вышеуказанной цели были поставлены следующие основные задачи:

1. Рассмотреть теоретические и методологические основы
общего международного и европейского права относительно ос
новных понятий исследования, таких как «система принятия реше
ний в международной организации», «правосубъектность», «право
способность» и др..

2. Дать оценку основным концепциям, существующим в на
стоящее время в международно-правовой науке, по проблеме меж
дународной деятельности Европейских сообществ и Европейского
союза в историческом ракурсе, а также в условиях расширения его
состава.

3. Определить правовой статус институтов Европейского
союза и механизма их взаимодействия как основы для системы
принятия решений и реализации правоспособности отдельных го
сударств-членов.

4. Выявить правовые механизмы взаимодействия источников,
форм, методов и процедур принятия решений в рамках ЕС и
сформулировать тенденции развития общей системы.

5. Проанализировать законодательные основы различных ме
тодов принятия решений в Европейском союзе и выделить их пра
вовое содержание, направленное на единство прав и обязанностей
его членов.

6. Определить перспективы метода принятия решений квали
фицированным большинством при использовании взвешенного
голосования в ЕС с точки зрения полноты реализации правоспо
собности его членов.

Право Европейских сообществ является правовой основой и наиболее развитой частью права союза, начало формирования которого относится к 50-м годам XX столетия. Сообществ три, и в этой части право подразделяется на три элемента: право Европейского сообщества, право Евратома и право ЕОУС. Самая широкая часть - это право Европейского сообщества.

Важнейшей чертой, которая определяет политическую сущность Европейского союза как организации, обладающей признаками государственно-правового союза (конфедерации), является наличие в нем системы органов политической власти, в лице которых он осуществляет переданные ему государствами-членами суверенные полномочия по руководству экономической, политической, правовой и другими сферами общественной жизни на территории Западной Европы. Согласно международно-правовой доктрине конфедерация, «представляет собой государственно-правовое объединение, союз (от лат. «confederatio» - «сообщество») суверенных государств. Конфедерации создаются для достижения определенных, ограниченных целей в пределах известного исторического периода. Суверенные государства, образовавшие конфедерацию, остаются субъектами международно-правового общения, имеющими собственное гражданство, системы органов власти, управления, правосудия. Они осуществляют власть самостоятельно, устанавливают собственную конституцию. Акты, принимаемые на уровне конфедерации, требуют своего одобрения высшими органами государственной власти государств, входящими в конфедерацию. Члены конфедерации имеют самостоятельные источники дохода, часть которого может выделяться в бюджет конфедерации. Армия конфедерации состоит из воинских контингентов государств, направляемых по их решению в распоряжение общего ко-„о„_тп„„т,_п ²- Исходя из приведенного выше определения конфе-

МЗ.НД О ВЗ.НМЯ ^

дерации, Европейский союз нельзя назвать полноценной конфедерацией (несмотря на мнение многих исследователей), поскольку он является международной организацией, ставящей перед собой задачи более тесного объединения и еще рано говорить об изменении статуса ЕС. На сегодняшний день можно говорить только о перспективах возникновения конфедерации. Говорить же о ЕС как о федерации, тем более рано.

Основополагающим принципом организации и функционирования механизма политической власти Европейского союза является принцип разделения властей, претворяемый в жизнь с учетом спе-

2 Общая теория права и государства/Под ред. Лазарева В.В. - Москва, -2003.-С.362.

цифики устройства и компетенции Союза. Несмотря на то, что данный принцип не получил прямого закрепления в тексте Договора о Европейском сообществе (и других учредительных договоров), он вытекает из системного толкования его норм и последовательно реализуется в прецедентном праве Суда ЕС.

Сложность задач, решаемых Европейскими сообществами и Европейским Союзом, поэтапный характер развития европейской интеграции, многообразие институтов и органов Сообществ и Союза, строго определенный характер их компетенции и взаимоотношений — все это неизбежно порождает множественность формализованных процедур и неформальных методов и механизмов, играющих существенную роль в процессе выработки, принятия и реализации решений. Учредительные договоры сравнительно четко и строго определяют систему институтов и органов Союза, наделенных правом принятия решений. Они устанавливают принципы их взаимоотношений и, что особенно важно, объем осуществляемых ими полномочий.

Система принятия решений в любой международной организации подчинена общим целям международного общения, но в своей конечной форме влияет на правоспособность отдельных субъектов международного права. В настоящем исследовании мы считаем целесообразным использовать термин «решение» как собирательный. Им охватываются все виды актов и документов, принимаемых институтами и органами Европейского Союза и Сообществ во исполнение их задач и компетенции. Термин «решение» в широком смысле слова охватывает и политические решения, и программные документы, определяющие направление и этапы деятельности ЕС, заявления, заключения и рекомендации, равно как и промежуточные постановления, представляющие собой лишь тот или иной этап в общей процедуре принятия окончательных решений. Вполне естественно, что многообразие решений, принимаемых институтами и органами ЕС, требует их классификации как в соответствии с их характером, так и с учетом той процедуры, которая применяется при их принятии. Это, в свою очередь, определенным образом влияет на правоспособность государств-членов ЕС. Особого внимания, например, заслуживает в условиях расширения ЕС достаточно новый и мало изученный феномен «взвешенного голосования».

Методологическую основу диссертационного исследования
составляет комплекс научных методов: формально-юридический,
системно-структурный, сравнительно-правовой, историко-

правовой, диалектический, логический, статистический и другие.

Применяемые в диссертации научные методы не исключают в отдельных случаях возможности простого изложения (для аргументации излагаемой точки зрения) фактов, обладающих достаточной доказательной силой и выявляющих отдельные особенности исследуемой проблемы.

В ходе работы автор опирался на общетеоретические и специальные труды таких представителей российской доктрины международного права, как Алексеев С.С, Барсегов Ю.Г., Бирюков М.М, Блищенко И.П., Вельяминов Г.М., Зыкин И.С, Калини-ченко П.А., Капустин А.Я., Кашкин С.Ю., Ковалев А.А., Колосов Ю.М., Крылов Н.Б., Кузнецов В.И., Лазарев М.И., Лихачев В.Н., Лукашук И.И., Пустогаров В.В., Розенберг М.Г., Талалаев А.Н., Тихомиров Ю.Н., Тиунов О.И., Тузмухамедов Р.А., Тункин Г.И., Ушаков Н.А., Усенко Е.Т., Хлестов О.Н., Черниченко СВ., Шеленкова Н.Б., Энтин М.Л. и других. В ходе работы над диссертационным исследованием автор ознакомился с рядом курсов по международному публичному праву и иными трудами западных представителей науки международного права: Хименеса де Аречаги Э., Бернье И., Броунли Я., Оппенгейма Л., Песка-тора П., Фердросса А., Кельзена Г., Кольяра К., Корбетта П., Шермерса X. и других.

При изучении конкретных вопросов диссертант опирался на отдельные монографии и статьи по проблемам международной правосубъектности. В качестве аналитической базы использовались международно-правовые документы (тексты международных соглашений, решения и рекомендации международных организаций), нормативно-правовые акты Европейского союза, а также материалы различных конференций и форумов, касающиеся международного сотрудничества.

Методы исследования. В ходе исследования использовался системный подход, включающий исторический анализ генезиса правовых механизмов взаимодействия государств в рамках Евросоюза; синтез различных подходов в определении системы принятия решений; моделирование интеграции государств-членов Евро-

союза и его органов на основе современных методов принятия решений; определение их практико-ориентированных, правовых перспектив.

Система источников, использованных в диссертационном исследовании, была подчинена общей цели и задачам, которые предопределили их состав: учредительные договоры, акты вторичного права, официальные издания Европейского союза, учебные и методические пособия, научные исследования, а также периодические издания, посвященные проблемам европейского права.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые комплексно исследовано влияние системы принятия решений на реализацию правоспособности государств-членов ЕС.

В этой связи проанализировано и систематизировано существующее в современной международно-правовой доктрине теоретическое обоснование правоспособности субъектов во взаимосвязи с организационной сферой ЕС. Содержательно научная новизна проведенного исследования заключается в следующем:

Определены методологические основы в рамках европейского и международного права, позволившие сформулировать понятие «система принятия решений в международной организации» как совокупность правовых источников (учредительные договоры и акты вторичного права) и правового механизма, включающего процедуру инициации (определяющую компетенцию органов ЕС по внесению проекта на рассмотрение и дальнейшего принятия решения по этому проекту) , формы и методы принятия решений.

Выявлены правовые тенденции системы принятия решений ЕС с точки зрения реализации правоспособности государств-членов, которые характеризуются правовым противоречием между усилением централизации и децентрализацией в управлении и деятельности Сообществ.

Выделен правовой механизм разрешения указанного противоречия, заключающийся в совершенствовании системы принятия решений на основе апробации и узаконивания инновационных ме-

тодов по общим и частным проблемам голосования в различных институтах ЕС и координации их деятельности.

Определено соотношение способа принятия решения и формы решения, основанное на том, что процедура, используемая при принятии решения, зависит от уровня согласованности по конкретному решению среди государств-членов, а форма принятия решения определяется, во-первых, Сообществом, в рамках которого оно принимается и, во-вторых, зависит от области применения.

На основе анализа нормативно-правовых документов ЕС определено содержание феномена «взвешенного голосования» как одного из демократических методов принятия решений, который позволяет наиболее справедливо реализовывать государствами-членами правоспособность в условиях расширения ЕС и интеграции его деятельности на наднациональном уровне.

Практическая значимость результатов исследования определяется актуальностью и новизной поднятых в диссертации проблем, направленностью на совершенствование международной правовой базы в области системы принятия решений.

Подготовленные автором общие теоретические выводы могут быть использованы на практике для совершенствования механизмов принятия решений в организациях типа ЕврАзЭС и других международных организациях, использующих подобные методы принятия решений.

Отдельные положения диссертационного исследования могут быть учтены в процессе разработки общей внешнеполитической стратегии Российского государства при организации международного сотрудничества, а также в процессе подготовки международных соглашений и разработки перспективных направлений внешних контактов, включая СНГ.

Основные положения работы и выводы могут быть востребованы при чтении общих и специальных курсов по международному праву, конституционному праву, политологии.

Проведенное исследование позволяет сформулировать и вынести на защиту следующие основные положения:

1. Феномен «субъект международного права», являясь развивающимся, включает одно или несколько государств либо одну или несколько международных организаций как субъектов междуна-

родного права, иных, чем государства. Данное понятие предопределяет (Венская Конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969г., ст.1, 5, 6; а также Венская Конвенция о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями от 21 марта 1986г., ст.1, 2, 6) категории «правосубъектность» и «правоспособность», наделяя субъект международного права совокупностью субъективных прав и обязанностей. Если правосубъектность дает равные права каждому члену международного общения, то правоспособность отражает желание выполнять общие решения, признание которых на уровне отдельных государств-членов делает их обязательными (так называемая «правовая обязательность» - одно из наиболее часто используемых понятий в области международного права). Таким образом, понятия «правоспособность» и «правосубъектность» взаимодополняют друг друга, в том числе и с учетом специфики европейского права.

2.                  Историко-правовая   динамика   европейской   интеграции,
свидетельствующая о формировании на современном этапе своего
рода конфедерации или наднационального сообщества, характери
зуется усилением целостности деятельности ЕС, что практически
влияет   на   сужение   правоспособности   отдельных   государств-
членов, обусловленное необходимостью выбирать общие направ
ления в ущерб национальным. Разрешение данного правового про
тиворечия основывается на демократических принципах и реали
зуется в системе принятиярешений, которая представляет собой
совокупность правовых источников (учредительные договоры и
акты вторичного права), правовых форм,   процедур инициации и
принятиярешений, а также ихметодов.

3. Состав институциональной системы, распределение функ
ций и полномочий между ее компонентами отличаются от инсти
туциональных систем других международных организаций, с од
ной стороны, и от национальных институциональных систем — с
другой. Система принятиярешений в ЕС базируется нараспреде-
лении функций в его институтах, развитие и изменение этой сис
темы постепенно перенимает методы принятиярешений, исполь
зуемые в государствах с федеративной формой государственного
устройства, на базе международной организации, как таковой.

4. Интересы управления вообще и системы принятия реше
ний, в частности, превратились в основной стимул развития инсти
туциональной системы ЕС. Децентрализация, являясь объективной
тенденцией в условиях расширения ЕС, предполагает повышение
роли и ответственности каждого из институтов Союза. Это предъ
являет повышенные требования к уровню системности в их функ
ционировании, направленные на предотвращение автономизации в
управлении Сообществами. Таким образом, расширение их функ
ций детерминирует развитие европейского права в том, что каса
ется организационной сферы деятельности ЕС.

5. Правоспособность отдельных государств - членов ЕС в
регламентной части процедуры принятия решений подчинена об
щим задачам, обеспечивая условное юридическое равенство субъ
ектов права. Обусловленность данного правового «ограничения»
продиктована, с одной стороны, многофункциональностью между
народной конфедерации, а с другой - позволяет начать согласи
тельные процедуры. Таким образом, правовая динамика системы
принятия решений Европейского союза основана на демократиче
ских тенденциях в международном праве, поскольку методы при-
нятиярешений в ЕС зависят от иерархии вопросов, а процедуры —
от консенсуса государств-членов.

6. Анализ нормативно-правовых документов ЕС показывает,
что одной из основных задач Союза является, с одной стороны,
улучшение системы принятия решений, которая могла бы упро
щать механизмы взаимодействия государств во всех сферах, а с
другой учитывала бы, по возможности, правоспособность как ЕС,
так и отдельных его членов.

7. Специфика правовой классификации используемых мето
дов принятия решений в Европейском союзе заключается в том,
что она выстраивается на юридических свойствах решений, учи
тывает институт, в котором они оформляются в окончательной
форме, а также процедуры прохождения и принятия решений.
Именно процедуры являются сдерживающим правовым механиз
мом в унификации и решений, и методов их принятия, поскольку,
по нашему мнению, функционально направлены на более полно
ценную и конструктивную реализацию правоспособности госу
дарств-членов ЕС.

8. Метод принятия решения квалифицированным большинством при использовании взвешенного голосования является инновационным методом, применяемым в рамках различных международных организаций. Наибольшее развитие этот метод получил в Европейском союзе. Изменяясь с течением времени, он служит усилению «веса» мнения отдельных государств-членов при процедуре принятия решений.

Апробация результатов диссертационного исследования. Диссертационная работа выполнена на кафедре международного права Дипломатической академии МИД Российской Федерации.

Основные теоретические выводы и положения диссертации получили апробацию в форме: 1) обсуждения на заседании кафедры международного права Дипломатической Академии МИД России; 2) публикации статей в научных сборниках и журналах; 3) разработки и публикации учебно-методического пособия по системе принятия решений в Европейском союзе 4) выступлений на вузовских и межвузовских научно-практических конференциях (2001-2003 гг.); 5) доклада «Проблемы совершенствования системы принятия решений в Европейском союзе в условиях расширения его состава» на семинаре в МИДе (2004г.). Общее количество публикаций автора 14, из них по теме исследования - 3.

Структура диссертации и ее содержание подчинены целям и задачам исследования. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографии и приложений.

Краткое содержание работы

Во введении обосновывается актуальность работы, излагаются цели и задачи исследования, представлены его методы, раскрывается научная новизна, практическая значимость, апробация результатов, а также положения, вынесенные на защиту.

В первой главе проанализирован правовой генезис Европейского союза с момента подписания основных договоров. Система принятия решений обусловлена предварительной достаточно длительной подготовкой различного уровня документов, основанных на принципах и нормах международного права.

Наиболее важными для настоящего исследования представляются понятия «правосубъектность» и «правоспособность» государств, объединенных в рамках международной организации, по-

скольку от четкости трактовки этих понятий в международном праве во многом зависит и принятие решений, и их последующая реализация.

Правосубъектность рассматривается иерархически, исходя из причин или оснований, по которым произошло объединение самостоятельных государств, обладающих правосубъектностью изначально. Именно такой подход отвечает требованиям современной международно-правовой теории и практики. Однако существуют и такие объединения, которые порождают новые субъекты международного права, отличные по своему международно-правовому статусу от государств, их создавших. Речь в данном случае идет о Европейском союзе, который представляет собой производный субъект международного права и предполагает собственное специальное толкование понятия «правосубъектность», что связано с соответствующими обязательствами у государств, входящие в его состав. Таким образом, необходимо различать два уровня субъектов международного права, вытекающие из учредительных актов объединений и сообществ. Все это определенным образом влияет на правоспособность отдельных членов, которая наиболее зримо обнаруживается в процессе (или на этапе) принятия решений (стр.17-19).

Учредительный акт международной организации определяет ее цели и задачи, каковыми, прежде всего, являются цели и задачи организации во взаимоотношениях с ее государствами-членами, ибо в этом главный смысл создания любой международной организации. Учредительный акт определяет функции и компетенцию организации по отношению к ее членам и, возможно, к другим субъектам международных отношений (стр. 21).

Однако общепризнанная ныне международная правосубъектность международных организаций исходит из презумпции достаточной ясности того, что именно является международной организацией. Одним словом, презюмируется наличие определенного понятия «международная организация» или, по меньшей мере, наличие определенных признаков, достаточно адекватно ее характеризующих.

С развитием европейской интеграции цели организации не только уточнялись, но расширялись и видоизменялись. Маастрихтский договор 1992 года добавляет в статье 2 к уже существующим

целям защиту окружающей среды, солидарность между государствами-участниками (в области поддержки менее развитых государств), а также защиту рынка рабочих мест и поддержку высокого уровня жизни населения. Каждый новый договор или декларация вносит свои дополнения в сложную систему отношений государств внутри Европейского союза, с другими государствами и международными организациями.

Правовая динамика свидетельствует, что понятие «международная организация» является развивающимся, из-за чего и возникают определенные трудности в определении степени правоспособности его членов (стр. 24-28).

Положение о том, что международная организация выступает в международном общении исключительно от своего собственного имени отражает тот факт, что она проявляет тем самым свою волю. Воля международной организации, как и всякого коллективного субъекта вообще, не является простой суммой волеизъявления ее членов, а имеет самостоятельное качество и значение. Это вполне очевидно, когда решения в организации принимаются простым или квалифицированным большинством голосов. Но даже тогда, когда решение органа полного состава принимается единогласно, выраженная в нем воля организации отлична от воли участвовавших _в принятии такого решения государств-членов, так как выработка такого решения происходит в процессе его обсуждения, сближения позиций, взаимных уступок и компромиссов, предопределяющих положительное голосование.

В Венской конвенции о праве международных договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. устанавливается, что правоспособность международной организации заключать договоры регулируется правилами этой организации. Соответственно, правоспособность международной организации в целом регулируется правилами организации (стр. 35).

Для межгосударственных правоотношений с созданием наднациональной международной организации возникают существенные трудности. Так, например, создавая таможенный союз, государства-члены должны денонсировать свои торговые договоры с третьими государствами, а союз в целом должен заключить с ними новые торговые договоры. Однако дело это многотрудное и продол-

жительное. Поэтому требуется определенный переходный период для урегулирования возникших проблем. Для ЕС этот переходный период составляет почти 12 лет.

Тем не менее, ряд принципиального харакгера вопросов, касающихся юридического статуса наднациональных организаций, был разрешен международным сообществом государств в Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву 1982 года.

Анализ показывает, что трудностей на пути реализации правоспособности государств — членов наднациональной международной организации достаточно много, поскольку международное право в этом направлении развивается параллельно международному сотрудничеству.

В то же время Европейский союз, как было отмечено ранее, уже представляет собой такую организационную форму международного сотрудничества, в которой юридически и практически отрабатываются отдельные аспекты правовых отношений.

ЕС - порождение и результат сложных процессов, происходивших и происходящих в международных отношениях. В процессе своей деятельности эта своеобразная международная организация постепенно совершает, как мы предполагаем, трансформацию в сторону межгосударственного образования нового типа. Эта трансформация определяется волей государств-участников и достигаемыми результатами: имеет место взаимозависимый процесс, который длится уже более 40 лет. Образовался новый правопорядок, который вначале был чисто международным, а со временем стал приобретать и черты внутреннего. Право внутреннее и право внешнее находятся здесь в органической взаимосвязи.

Путь, на котором Европейское объединение угля и стали (ЕОУС), Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) и Европейское объединение по атомной энергии (Евратом) преобразовались в Европейский союз (ЕС), уникален, как уникален и полученный результат (стр. 36-40).

Очевидно, что на пути к этой цели стояло и стоит немало препятствий. С точки зрения взаимодействия международно- и государственно-правового механизмов, что, во многом, и составляет предмет нашего исследования, основы Союза проработаны тщательно и на должном уровне. ЕС может состояться, но каких-либо

гарантий на будущее дать нельзя, хотя, как нам представляется, возможность создания ЕС в его окончательном виде как, например, федеративного государства так и не реализуется. Связано это как с объективными, так и с субъективными причинами, отделить которые друг от друга почти невозможно. Скажем, рост числа членов ЕЭС - это объективное явление или субъективное? Внешне, поскольку решения об этом принимали конкретные ответственные лица, - субъективное. Но опирались-то они, как им представляется, на объективные потребности.

Еще одним дестабилизирующим фактором является неясная внешняя политика стран ЕС в отношении арабских стран, бывшей Югославии, Белоруссии и России.

Экономическая интеграция была необходима крупным монополиям, чтобы выгодно вести дела на большом экономическом пространстве, где нет национальных границ, таможенных препятствий и ограничительных квот. И в целом с точки зрения экономики это -явление прогрессивное. Но для десятков миллионов жителей Западной Европы больших изменений фактически не произошло: их образ жизни и мыслей пока еще остается национальным. Лишь после Маастрихта, людей стали призывать к отказу от национальной принадлежности, как и от национальной государственности. Взамен предлагается европейское гражданство и централизованное руководство из Брюсселя и Страсбурга.

Этапы создания ЕС соответствовали общим условиям развития ситуации в Западной Европе и в мире в целом. Европейский союз (ЕС) - объединение, состоящее на сегодня из 25 самостоятельных государств: связи между его членами теснее, чем в каком-либо союзе в мире. ЕС, называвшийся прежде Европейским экономическим сообществом, был образован в 1957 г. 6 государствами: Бельгией, Германией, Францией, Италией, Люксембургом и Нидерландами. В 1973 г. к ним присоединилось еще 3 - Дания, Ирландия и Великобритания. 8 лет спустя в ЕС вошла Греция, в 1986 г. - Португалия и Испания. В 1995 г. присоединились Финляндия, Австрия и Швеция. И, наконец, 1 мая 2004 года к ЕС присоединились еще 10 новых членов: Польша, Румыния, Чехия, Венгрия, Болгария, Словакия, Литва, Латвия, Словения, Эстония.

Согласно ст. 3 Договора о Европейском союзе, «в Союзе действует единая институционная структура», а три европейские сооб-

щества имеют единые высшие органы (которые наделены также соответствующими полномочиями и в области общей внешней политики и политики безопасности (ОВПД) и в сфере сотрудничества полицейских и судебных органов (СПСО)).

Таким образом, де-юре ЕС, ЕОУС и ЕВРАТОМ - три международные организации, де-факто — это одна организация. Единство институтов сообществ было оформлено Договором 1965 года о слиянии, учреждающим единый Совет и единую Комиссию Европейских сообществ, но и до этого, с самого начала функционирования сообществ, они имели ряд общих институтов (Суд и Ассамблею).

Институты Сообществ — Европарламент, Совет, Комиссия, Суд, Счетная палата, а также другие органы в их современном виде сложились далеко не сразу. Учредительные договоры не только стали юридической базой их организации и деятельности, но и предопределили возможность их последующего развития. Объем и пределы управляемости развитием Сообществ заметно увеличиваются, что связано как с ростом масштабов интеграционных процессов, так и с перераспределением функций между Сообществами, с одной стороны, и государствами-членами - с другой (стр. 36-50).

Говоря о принятии достаточно важных для ЕС решений, необходимо отметить особенность институциональной структуры Сообществ: функции принятия решений осуществляются несколькими институтами на своеобразных совместных началах. Точнее, соответствующие институты как бы делят функции между собой, реализуя их по частям.

В учредительных договорах под институтами Сообществ понимаются только четыре органа: Европарламент, Совет, Комиссия и Суд. Юридически они отличаются своими полномочиями, в том числе по принятию правовых актов, обязательных для государств-членов, их органов, юридических и физических лиц. Остальные органы Сообществ не имеют подобных полномочий и по сравнению с институтами выполняют в основном функции, которые можно отвести к разряду общедирективных, консультативных, в некоторых случаях — вспомогательных, но не правотворческих (стр. 51-82).

Во второй главе определяется природа и взаимосвязь всех видов юридических актов Европейского союза, разграничивается

нормативные акты первичного и вторичного права, анализируются их иерархия согласно юридической силе, а также рассматривается система принятия решений.

Формы права Европейского союза образуют целостную систему источников с присущей ей иерархией актов. К источникам первичного права относятся учредительные договоры, которые заложили основу Сообществ и Союза. С течением времени первоначальные договоры дополнялись, подписывались новые конвенции и договоры, что привело к изменению институциональной природы Сообщества и подготовило юридическую базу для образования Европейского союза. На сегодняшний день к актам первичного права относятся все учредительные договоры Европейского союза, а также документы, подписанные в Шенгене (относятся к праву Союза после вступления в силу Амстердамского договора в 1999г.). По своей юридической природе акты первичного права являются международными договорами. Нормы актов первичного права обладают высшей юридической силой по отношению ко всем другим нормам Европейского союза, содержащимся в актах вторичного права.

К актам вторичного права относятся акты, издаваемые институтами Союза, а также все другие акты, принимаемые на основе учредительных договоров. Вторичное право включает прежде всего нормативные акты, индивидуальные акты, рекомендательные акты, юрисдикционные акты, акты о координации, акты sui generic (особого рода), а также международные договоры, подписываемые от имени Сообществ и Союза.

Первая категория актов вторичного права - это нормативные акты. К ним относятся регламенты, общие решения ЕОУС, а также директивы и рамочные решения. Вторая категория - это индивидуальные акты. Она включает решения (кроме общих решений ЕОУС). Третья категория - это рекомендательные акты, она состоит из рекомендаций (кроме рекомендаций ЕОУС) и заключений.

Следующей категорией актов вторичного права являются акты о координации деятельности по направлениям общей внешней политики и политики безопасности, а также сотрудничества полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере. К данной категории актов относятся принципы и документы содержащие общие ориентиры, общие позиции, а также совместные акции и общие страте-

гии. Отдельную категорию актов составляют юрисдикционные акты - решения Судов ЕС.

К источникам вторичного право относятся и акты sui generis -«неофициальные» формы права, не предусмотренные учредительными договорами акты, которые обычно выражаются в форме решений конкретных органов или резолюций (стр. 83-100).

Система права Европейского союза - это упорядоченная и структурированная совокупность элементов, которая выражается в устойчивости многообразных связей между составляющими ее содержание юридическими нормами и группами норм.

Изначально процедура принятия решений носила и носит сложный и многоступенчатый характер. Особенно это касается выработки и принятия нормативно-правовых актов, которые нередко растягиваются на многие месяцы, а порой и на долгие годы. Практика функционирования институтов Союза показывает, что в среднем от момента предложения до принятия и введения в действие регламента или директивы проходит от трех до четырех лет. Известны случаи, когда отдельные нормативно-правовые акты принимались через двенадцать - четырнадцать лет после того, как они были предложены на рассмотрение институтов ЕС.

Основными источниками механизма выработки и принятия решений являются учредительные договоры, внутренние регламенты ведущих институтов, обычаи и обыкновения административной практики.

В процессе принятия решений участвуют не только институты Союза, но и административные службы; на принятие решения воздействуют также национальные институты государств-членов в лице их высших органов. Из этого следует, что необходимо проводить различия между такими участниками процесса, которые с точки зрения европейского права наделены исключительными правами инициировать процесс принятия решений и участвовать в принятии решений, и такими участниками процедуры, которые могут формально не обладать правом законодательной инициативы и принятия окончательных решений, но играют, тем не менее, значительную, а иногда и решающую роль в подготовке и реализации принятых решений. Первое относится прежде всего к формализованным институтам, коими являются Совет, Комиссия, Европарла-мент и отчасти Европейский центральный банк. Второе - много-

численным административным подразделениям, среди которых важное значение имеют 24 генеральных департамента (главные управления). Весьма важна также роль официальных представительств государств-членов при Европейском союзе. Их руководители образуют Комитет постоянных представителей - КППР-I, а заместители - Комитет постоянных представителей - КППР-11, которые не только подготавливают решения Совета, но и зачастую подменяют Совет при решении вопросов, менее значимых и не вызывающих столкновение различных позиций и мнений.

Важно также, что процедура принятия решений, применяемая одними и теми же институтами, может быть далеко не одинаковой. Она зависит в решающей степени от уровня и значимости решения, сферы его применения и содержания, то есть, в конечном счете, от того, решаются ли вопросы технического характера или проблемы, имеющие жизненно важнее значение для функционирования Сообществ и Союза. Кроме того, процедура принятия решений может варьироваться в зависимости от степени согласованности соответствующего решения государствами-членами или их представителей (стр. 100-119).

За годы существования Сообществ и Европейского союза сложилась довольно сложная и далеко не единообразная практика принятия решений. По мере развития Сообществ и Союза структура принимаемых решений, порядок их принятия, процедура их обращения к исполнению претерпевали весьма существенные изменения. Все это привело к возникновению довольно запутанной системы. В связи с этим при подготовке Амстердамского договора участники его разработки приложили немало усилий к тому, чтобы упорядочить систему принятия решений, подчинить ее более строгим правилам, принимая одновременно во внимание необходимость расширения роли представительных учреждений как на уровне Европейского союза, так и на национальном уровне.

Неоднозначность самой системы и желание государств-членов приобрести большие возможности при «продавливании» выгодных для них решений привело к возникновению целого ряда разногласий. Так, например, вопрос о количестве взвешенных голосов оказался одним из камней преткновения в ходе подготовки и подписания Амстердамского договора.

Основное социальное назначение принципа суверенного равенства — обеспечить юридически равное участие в международных отношениях всех государств, независимо от различий экономического, социального, политического или иного характера. Из этого следует, что государства, являясь равноправными участниками международного общения, обладают принципиально равными правами и обязанностями.

Но юридическое равенство государств не означает их фактического равенства, что учитывается в реальных международных отношениях. Один из ярких примеров этому - особое правовое положение постоянных членов Совета Безопасности ООН.

В ЕС государства-учредители отошли от формального равенства при голосовании (одна страна — один голос) и приняли метод так называемого взвешенного голосования. Так, при голосовании в Совете министров Европейского союза по ряду вопросов государства обладают неодинаковым количеством голосов, причем малые страны — члены ЕС неоднократно и на официальном уровне отмечали, что подобное положение способствует укреплению их государственного суверенитета. Принцип взвешенного голосования принят также в ряде международных финансовых организаций системы ООН, в Совете Международной организации морской спутниковой связи (ИНМАРСАТ) и др.

На реформе порядка голосования в Европейском совете на основе Ниццкого договора 2003 года, неоднократно останавливался М.Л. Энтин. В качестве своего рода компенсации за отказ от дополнительного места в Европейской комиссии, указывает данный исследователь, крупнейшие государства ЕС получают, согласно Ниццкому договору, чуть больше голосов в Европейском совете и несколько более устраивающую их схему определения большинства и квалифицированного большинства. Это существенно, ведь Совет стоит во главе пирамиды принятия решений в ЕС. Он утверждает вторичное законодательство ЕС. Перед ним отчитывается и от него получает указания Европейская комиссия. В ЕС при принятии решений квалифицированным большинством применяется взвешенное голосование. Государства разбиты на группы и подгруппы больших, средних и малых государств. Внутри группы государства приравнены друг к другу. Каждое из них имеет фиксированное количество голосов. В принципе оно отражает его демогра-

фический вес и экономическое влияние. Голоса распределены таким образом, чтобы разные варианты блокирования государств между собой могли бы предотвратить установление диктата какой-либо группы государств над процессом принятия решений. Своеобразная система противовесов предотвращает ущемление интересов как крупнейших, так и малых стран. С каждой волной расширения распределение голосов меняется. Но принципы, которыми руководствуется ЕС, остаются прежними. Основная цель - обеспечить максимально приемлемый баланс интересов.

Проводимое Ниццким договором и Декларацией № 20 о расширении Европейского союза перераспределение обусловлено тем, что на момент подписания договора и принятия декларации уже готовилось расширение ЕС. Страны, вошедшие в Союз в этом году, квалифицируются как малые и средние страны. Система перераспределения голосов достаточно подвижна и может меняться в зависимости от темпов расширения. Так, на заседании Европейского совета в декабре 2002 г. в Копенгагене уже были сделаны некоторые цифровые уточнения в связи с тем, что вступление Болгарии и Румынии в состав ЕС отложено до 2007 г.

В процессе развития ЕС расширяется и количество областей, где применяется вышеуказанный метод принятия решений. Но процесс этот нельзя охарактеризовать как безболезненный. По мере того как изменялась договорная база ЕС, росло число вопросов, при принятии решений по которым прибегали к голосованию квалифицированным большинством: Единый европейский акт расширил поле применения квалифицированного большинства в отношении большинства решений, касающихся внутреннего европейского рынка. Маастрихтский договор добавил к этому перечню следующие вопросы: политику выдачи виз, координацию экономической политики, положения, относящиеся к денежной политике, в частности, решение о переходе к единой денежной единице (евро), социальную политику (до 1997 года без участия Великобритании), а также, образование, здоровье, защита потребителей, трансевропей-ские сети, защита окружающей среды и помощь в развитии.

Введение в действие решений по внешнеполитическим вопросам, новой политики коллективной безопасности и вопросам внутреннего регулирования ЕС также может передаваться на голосова-

ние квалифицированным большинством, если в первом туре все члены проголосовали «за».

При подписании Маастрихтского договора делегации некоторых стран хотели ввести принцип принятия решений квалифицированным большинством как основополагающий принцип принятия решений в ЕС (за исключением областей, имеющих особое значение для государств-членов). Но пока это направление развития системы принятия решений в ЕС можно считать только тенденцией, а не свершившимся фактом.

Амстердамский договор незначительно расширил поле применения системы квалифицированного большинства, в частности на вопросы кадровой политики в области научных исследований и некоторые вопросы создания рабочих мест. Но, с другой стороны, этот Договор открыл потенциальные возможности для применения метода квалифицированного большинства в следующих областях будущей деятельности ЕС: внешняя политика и введение в действие «европейской стратегии» (стр. 120-137).

Ниццкий договор позволяет применять систему квалифицированного большинства в вопросах функционирования органов ЕС: назначения Президента и членов Комиссии, Генерального Секретаря Совета и его заместителей; в области гражданского права: вопросы свободного перемещения и проживания, по мерам контроля за внешними границами ЕС, а также по вопросам беженцев и перемещенных лиц, иммиграции, по вопросам оказания гражданской помощи, вопросам коммерции и проблемам интеллектуальной собственности, некоторым вопросам социальной и экономической политики (с 2006 года).

Вопрос о переходе к принятию решений квалифицированным большинством достаточно сложный. Это объясняется расхождением интересов государств-членов в различных областях. В ближайшем будущем, возможно, метод единогласного принятия решений будет оставаться основным методом для важных вопросов.

Однако система принятия решений квалифицированным большинством при использовании взвешенного голосования видится нам, как жизнеспособная и прогрессивная. Несмотря на то, что эта система принятия решений вызывала различные прения в процессе своего становления, необходимо отметить, что она позитивно влияет на скорость и качество принимаемых решений.

Есть все основания предполагать, что жизненно важная необходимость сохранения мира, логика интеграционных процессов и другие обстоятельства современных международных отношений приведут к созданию таких юридических конструкций, которые адекватно отражали бы эти реалии. Однако это ни в коей мере не означает умаления принципа суверенного равенства в межгосударственных отношениях. Кроме того, государства, как правило, оставляют за собой право контроля за деятельностью международной организации.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, делаются выводы и практические рекомендации, определены перспективы научно-правового поиска по ряду правовых проблем, связанных с совершенствованием системы принятия решений.

Основное содержание диссертационного исследования отражено в следующих публикациях автора:

1. Власова А.В. Историко-правовая динамика Европейского
союза. - Статья //Наука и образование. Научно-практический жур
нал ЮО РАО и РГПУ. - Ростов/нД., - №4 - 2003 - 0,45 п.л.

2. Власова А.В. К проблеме совершенствования системы при
нятия решений в Европейском союзе. - Статья //Наука и образова
ние. Научно-практический журнал ЮО РАО и РГПУ. - Ростов/нД.,
-№1-2004-0,5 п.л.

3. Власова А.В. Система принятия решений в Европейском
союзе: становление и перспективы. Учебно-методическое пособие.
-М.,2004. 5,0п.л.

Диссертация выполнена на кафедре международного права юридического факультета Российского университета дружбы народов.

Научный руководитель — доктор юридических наук,

профессор Абашидзе Аслан Хусейнович

Официальные оппоненты — доктор юридических наук,

профессор Мигачев Юрий Иванович — кандидат юридических наук

Саркисян Марьяна Александровна

Ведущая организация — Московский юридический

университет МВД РФ

Защита диссертации состоится « 7 » декабря 2004 г. в 15-00 час. на заседании диссертационного совета К 212.203.05 в Российском университете дружбы народов по адресу: 117198 г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6, ауд. 347.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан «____ »______________ 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук Е.П. Ермакова

IPOS'-¹/

12767

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современный период развития человечества характеризуется сложными процессами, которые непосредственно затрагивают устои меж-дународного правопорядка^1, ^котор^ый является предметом настоящего диссертационного

исследования.

Международный правопорядок исторически сложился в процессе становления международного права, его практической реализацией. Решающее же значение для становления современного международного правопорядка имели победа над фашизмом и его союзниками и создание Организации Объединенных Наций, являющейся ключевым инструмен-том мира и международной безопасности.² ^В ²⁰⁰⁵ ^году человечество отмечает 60-летнюю победу над фашизмом и создание ООН. Важным этапом укрепления международного правопорядка был распад колониальной системы и обеспечения суверенного равенства молодых государств.

После окончания «холодной войны» в международной системе безопасности и международном праве начались глубокие изменения. Проблема обеспечения международного правопорядка приобрела новые черты, появился новый шанс для дальнейшего укрепления международной безопасности. Однако, главы государств и правительств членов Совета Безопасности ООН на заседании 31 января 1992 г. вынуждены были отметить, что перемены, происходящие в международных отношениях, сколь желательны бы они ни были, соз-дали новую угрозу стабильности и безопасности мира.³ ^Ряд ^остр^ых проблем возникли по-сле прекращения идеологического противостояния и исчезновения биполярного мира, также резко увеличилось число локальных вооруженных конфликтов. К прежним очагам конфликта прибавились новые, порожденные агрессивным национализмом и этнической нетерпимостью. Остро стала проблема распространения оружия массового поражения, международного терроризма. Глобализация, изменившая мировую экономику и политику, оказывает серьезное воздействие на безопасность всего мирового сообщества.⁴

На вышеупомянутом заседании Совета Безопасности особо было подчеркнуто, что отсутствие войны и военных конфликтом между государствами само по себе еще не гарантирует стабильность международного мира и безопасности, ибо его подрывают не только военные, но и иные источники нестабильности в экономической, социальной, гуманитарной и экологической областях.

Формирование относительно устойчивого международного правопорядка пока далеко от завершения. В мировой политике постоянно возникают новые факторы неопределен-

¹ See: Barry M. Biechman. International peace and security in the twenty-first century. // Statecraft and security. The
Cold War and beyond. / Ed. by Ken Booth. Cambridge University Press. 1998. P. 289—308.

² See: Global Governance and the United Nations System. / Ed. by Volker Rittbuger. United Nations University Press
Tokyo. New York. Paris. 2001.

'. См. Док. ООН S/23500 от 31 января 1992 г.

⁴ See: The Role of flie World Trade Organization in Global Governance/ / Ed. by Gary P. Sampson. United Nations University Press. Tokyo. New York. Paris. 2001;Лукашук ИИ. Глобализация, государство, право, XXI век. М., 2000; Шумилов В М. Международное экономическое право: УчебникгЯЗЗГТЕТГОЕсд^на-Дган^ 2003.

БИБЛИОТЕКА i

ности и глубоких перемен. Совершенно очевидно, что современные международные отношения за прошедшие десять лет завершили переход от конфронтационной биполярной модели мира к новым очертаниям. Вместе с тем нынешний международный порядок унаследовал от ялтинско-потсдамской системы послевоенного устройства значительную часть международных механизмов, и прежде всего универсальную систему ООН. Сосуществование нового и традиционного — один из основополагающих факторов современных международных отношений.¹

Действительно, увеличение международных вооруженных конфликтов и конфликтов немеждународного характера на пороге третьего тысячелетия подтверждает сказанное.

Проблемы обеспечения международного правопорядка на пороге XXI века являются актуальными проблемами для международно-правового исследования. В отечественной международно-правовой литературе вопросы международного правопорядка начали всесторонне и глубоко рассматриваться в 80-е годы прошлого века. В работах И.П Блищенко, И.И. Лукашука, А.П. Мовчана, К.К. Сандровского, И.А. Ушакова, СВ. Черниченко, Ю.М. Колосова и многих других авторов рассматривались понятие международного правопорядка, связь международного правопорядка и международного права, а также условия для укрепления международного правопорядка. И в начале нашего столетия появились отдельные исследования и научные статьи, посвященные различным аспектам укрепления международного правопорядка.

Вместе с тем ряд важных аспектов международного правопорядка требуют дальнейшей разработки с учетом новых условий и требований мирового развития. Так, в свете развития науки международного права применительно к международному правопорядку важным является дальнейшая разработка вопроса об обязательной юридической силе меж-дународно-правовых предписаний.² ^Следу^ет подчеркнуть, что поддержание международно-

го правопорядка может обеспечено тогда, когда обеспечивается международная безопасность, то есть права всех субъектов международного права надежно гарантированы и любые их преднамеренные нарушения будут заранее исключены. Таким образом, обеспечение международной безопасности является важнейшей предпосылкой для укрепления международного правопорядка. При этом становится все более очевидным, что безопасность государств должна быть обеспечена не только с помощью военных, но и с помощью политических и международно-правовых средств, что предполагает тесное сотрудничество государств по выработке новых международно-правовых актов в различных сферах их международной деятельности.

Путь к обеспечению безопасности каждого отдельного государства лежит через всемерное укрепление всеобщей безопасности. Поиск реальных путей укрепления международной безопасности лежит через систему коллективной безопасности. В основе этой системы, согласно Уставу ООН, лежат запрещение использования вооруженной силы в от-

1 См.: Современные международные отношения и мировая политика: Учебник/Отв. ред. проф. А.В. Торку-

нов. М.,2004. С. 5.

2 Enhancing Global Governance. Towards a new diplomacy? /Ed. by Andrew F. Cooper, John English and Ramesh

Thakur. United Nations University Pres$. Tokyo. New York. Paris. 2002.

ношениях между государствами и применение силы только в случае индивидуальной или коллективной самообороны или по решению Совета Безопасности «в случае возникновение угрозы силой, актов агрессии или других нарушений мира, которая может угрожать международному миру и безопасности». Однако, реалии нынешнего развития не всегда укладываются в традиционных подходах государств, основанных на их практике по применению положений Устава ООН. Все большее внимание и усилия международного сообщества обращаются на различные новые подходы и доктрины, в том числе на концепцию «гуманитарной интервенции», отмечая ее положительные, отрицательные и зыбкие характерные черты^1.

Одним из важнейших направлений укрепления международного правопорядка является мирное разрешения международных споров. Государствам запрещается обращаться к войне для разрешения возникающих между ними споров. Необходимость строгого соблюдения этого принципа всеми государствами мира в наши дни диктуется появлением новых видов оружия, применение которого может привести к гибели мировой цивилизации.

Другим немаловажным направлением для укрепления международного правопорядка является международная борьба, под которой понимается сотрудничество государств в борьбе с определенными видами преступлений. Одной из наиболее опасных форм преступности является международный терроризм. На современном этапе это явление превратилось в фактор, серьезно дестабилизирующий нормальное развитие международных отношений. Особую опасность могут представлять террористические посягательства с использованием ядерных и иных средств массового поражения.

В настоящее время следует особое внимание ученых обратить на решение следующих задач: определение основных элементов коллективной безопасности, обеспечивающей всеобщую международную безопасность; показ решающей роли международного права по обеспечению международного правопорядка; определение путей повышения международного правопорядка и роли ООН в этом процессе; исследование новых вызовов, подрывающих международный правопорядок и международную безопасность; усиление роли инсти-тута международной ответственности.² ^В до^ктр^ине делаются различные прогнозы развития международного права в XXI веке^3, ^от состояния которого во многом зависит и междуна-родный правопорядок.

В целом следует согласиться с мнением профессора И.И. Лукашука, утверждающего, что происходящие перемены настолько существенны, что определяют необходимость утверждения нового мирового порядка^4.

Важностью поставленных здесь и других вопросов поддержания и укрепления современного международного правопорядка и обусловлена актуальность данного исследования.

1 См.: Хлестов О. Н. Удастся ли США изменить систему международной безопасности?//МЖМП. 2003. №4. С. 26-38; Карташкин В.А. Война в Ираке и будущее международного права // Юрист-международник. 2003.

гЛукашукИ.И. Право международной ответственности. М., Волтерс Кпувер, 2004.

3См., например: ХлесттО.Н. Прогноз развития международного права в XXI веке //МЖМП. 2001. №2. С. 24—39.

4См.: ЛукашукИМ. Мировой порядок XXI века// МПЧП. 2002. № 1.

Цели и задачи исследования. Цель настоящего диссертационного исследования заключается в анализе понятия международного правопорядка и международно-правовых актов в данной сфере и формулировании на этой основе системы выводов о сущности, становлении и развитии международно-правового института — международного правопорядка, а также в обосновании практических предложений и рекомендаций, направленных на совершенствование международно-правового регулирования в этой сфере.

В ходе исследования предполагается решить следующие теоретические, прикладные и практические задачи:

Теоретические задачи исследования состоят в том, чтобы с современных позиций исследовать понятие и содержание института международного правопорядка, выявить специфику международно-правовых норм, его определяющих, их места в системе современного международного права, дать анализ становления и развития современного международного правопорядка, проанализировать международно-правовые механизмы укрепления международного правопорядка в современных условиях.

Прикладные задачи диссертации состоят в анализе международно-правовых актов, определяющих международный правопорядок, путей его укрепления на основе норм международного права и опыта международных организаций и выработке предложений по совершенствованию основ международного права в данной сфере.

Практические задачи исследования состоят в том, чтобы выработать научные рекомендации, направленные на создание эффективной системы механизмов и институтов, обеспечивающих международный правопорядок, а также на совершенствование международных правовых актов универсального и регионального характера в этой сфере.

Объект исследования. В качестве объекта исследования диссертации выступают международно-правовые основы международного правопорядка и пути его укрепления. Источниками исследования являются международно-правовые акты, а также практика его применения.

Научная новизна диссертации. Научная новизна работы обусловлена, прежде всего, тем, что до настоящего времени в российской правовой науке не проводилось диссертационных исследований с учетом настоящих тенденций развития международного права, которые бы специально посвящались анализу международного правопорядка как феномену современной международной юриспруденции и установлению путей его совершенствования.

Данное исследование является новым научным и комплексным исследованием в российской доктрине международного права, проведенным с учетом современных взглядов на проблемы соотношения международного права и международного правопорядка, влияния принципов международного права на международный правопорядок, а также на пути укрепления международного правопорядка.

В работе впервые предпринята попытка дать ответ на вопрос о том, насколько ялтин-ско-потсдамская система, на которой основывается Устав ООН, способна адекватно обеспечить международный правопорядок.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. По материалам диссертационного исследования предметно установлено авторское
видение концепции международного правопорядка и путей его совершенствования.

2. Автором дано определение международного правопорядка как упорядоченной
системы международных отношений на основе принципов и норм современного междуна
родного права.

3. Автором постановочно сделан вывод о том, что сущность и особенности между
народного правопорядка определяются современным международным правом и характером
международных отношений.

4. В работе концептуально установлено, что современный международный правопо
рядок имеет качественные по природе и сущностные по характеру отличие от международ
ного правопорядка, периода до создания ООН.

5. В рамках проведенного исследования определена тесная связь между междуна
родным правопорядком и обеспечением законности: доказано существование принципа
единства внутренней и международной законности.

6. В диссертации дан научный анализ системы основных принципов международно
го права как фундамента международного правопорядка и определена система принципов и
механизмов укрепления международной безопасности, оказывающих позитивное воздейст
вие на состояние современного международного правопорядка.

7. По результатам проведенного исследования обосновано начало нового этапа раз
вития международного права как следствие принятия Генеральной Ассамблеей 12 декабря
2001 г. статей об «ответственности государств за международно-правовые деяния». Дока
зывается, что многие положения этого документа следует рассматривать в качестве opinio
juris, поскольку государства уже признают за ними юридическую силу.

8. В качестве основных путей совершенствования международного правопорядка на
современном этапе автором выделяется укрепление международной безопасности, даль
нейшее развитие механизмом и процедур мирного урегулирования международных споров
и форм сотрудничества государств в борьбе с международной преступностью.

9. Автором предлагаются конкретные меры по совершенствованию деятельности
ООН и других международных механизмов с целью укрепления международного правопо
рядка. Эти меры включают обязанность государств: подтвердить центральное место Гене
ральной Ассамблеи ООН как главного совещательного директивного и представительного
органа ООН; активизировать усилия по проведению всеобщей реформы Совета Безопасно
сти во всех ее аспектах; укреплять Международный Суд ООН, с тем чтобы обеспечить пра
восудие и верховенство права в международных делах; поощрять регулярные консультации
и координацию между главными органами ООН в выполнении ими своих функций; обеспе
чить наделение ООН на своевременной и предсказуемой основе ресурсами, необходимым
ей для выполнения ее мандатов; обеспечить общую согласованность политики и дальней-

шее улучшение взаимодействия между ООН и ее специализированными учреждениями в рамках системы ООН.

10. В аспекте построения миропорядка обозначена востребованность укрепления
уважения к принципу верховенства права как в международных, так и во внутренних делах
государств, в частности обеспечение выполнения государствами-членами решений Между
народного Суда ООН во исполнение Устава ООН и повышения эффективности ООН в делах
поддержания мира и безопасности путем предоставления в ее распоряжение ресурсов, необхо
димых ей для предотвращения конфликтов, мирного разрешения споров, проведения операций
по поддержанию мира

11. В параметрах укрепления международной законности и правопорядка обоснована
необходимость ратификации всеми государствами, включая Российскую Федерацию, Рим
ского статута Международного уголовного суда; укрепления сотрудничества между ООН и
региональными организациями в соответствии с положениями главы VIII Устава ООН, а
также предпринятая согласованных действий по борьбе международным терроризмом.

Теоретическое значение исследования заключается в выявлении и исследовании правовых проблем международного правопорядка, специфики международно-правовых актов, регулирующих вопросы международной безопасности, устанавливающих процедуры мирного урегулирования международных споров, а также сотрудничества государств в борьбе с международной преступностью, как конкретных путей и средств по совершенствованию международного правопорядка.

Теоретическая и нормативная основа диссертации. Исходной теоретической базой диссертации явились труды авторитетных представителей российской и зарубежной науки международного права, а именно: К.А. Бекяшева, И.П. Блищенко, Л.Н. Галенской, Г.П. Жукова, В.И. Евинтова, Р.А. Каламкаряна, А.Я. Капустина, В.А. Карташкина, А.Л. Ко-лодкина, Ю.М. Колосова, М.И. Лазарева, И.И. Лукашука, Ю.И. Мигачева, А.П. Мовчана, Ю.А. Решетова, В.А. Соколова, К.К. Сандровского, Н.Е. Тюриной, Н.А. Ушакова, СВ. Черниченко, М.Л. Энтина, а также Ш. Руссо, X. Лаутерпахта, П. Ретера, Ш. Балле, Я. Бро-унли, Б. Ченга, Ш. Розеина, Р. Сломансона, М. Беджауи, Б. Конфорти, Р. Лиллича, Дж. Кру-ка, М. Эйзмана, О. Шахтера, Л. Хенкина, Т. Френка и других.

При подготовке диссертации были использованы работы по общей теории государства и права, в которых рассматриваются вопросы правопорядка, таких российских ученых, как С.С. Алексеев, A.M. Васильев, С.А. Комаров, Н.И. Матузов, Г.И. Муромцев, И.С. Са-мощенко, Л .С. Явич и других.

При теоретическом анализе правовых проблем темы исследования использовались труды по вопросам международных отношений, международной безопасности, международного сотрудничества в борьбе с преступностью.

Кроме того, в диссертации нашли свое приложение значительное количество публикаций, материалы, опубликованные в юридических, экономических и политологических изданиях.

Нормативно-правовую базу диссертационного исследования составили международно-правовые акты в различных областях сотрудничества государств, а также документы международных организаций и национальные законодательства государств, включая Россию.

Методологические основы диссертационного исследования. В диссертационной работе использованы как общенаучные методы исследования, так и специально-юридические: проблемный, исторический, логический, социологический, классификационный, сравнительно-правовой, а также метод системного и функционального анализа.

Практическое значение исследования определяется возможностью применения закрепленных в диссертации выводов и заключений в качестве практических мер по совершенствованию международно-правового регулирования вопросов международной безопасности, процедур мирного разрешения международных споров и способов международного сотрудничества в борьбе с преступностью. В особом порядке выработанные в диссертации постулаты должного поведения государств целенаправленно обозначены в аспекте содействия по повышению эффективности деятельности ООН и ряда других международных организаций по обеспечению международного правопорядка. Результаты диссертационного исследования подлежат внедрению в учебный процесс юридических учебных заведений с целью повышения уровня подготовки юристов по проблемам укрепления международного правопорядка, обеспечения международной безопасности и повышения эффективности сотрудничества государств в борьбе с международного преступностью.

Положения и выводы исследования позволят разработать и внести научно обоснованные предложения по дальнейшему совершенствованию международно-правовых актов и механизмов, касающихся международного правопорядка.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре международного права Российского университета дружбы народов, где она прошла рецензирование и обсуждение. Основные положения диссертации были изложены в докладе, предоставленном на заседании кафедры международного права РУДН 26 мая 2004 г. Вопросы, связанные со становлением современного международного правопорядка, нашли свое отражение в докладе, представленном на ежегодных чтениях, посвященных памяти профессора И.П. Блищенко (10 апреля 2004 г.), который был опубликован в сборнике статей (М., 2004).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура диссертационной работы обусловлена целями и задачи исследования. Работа состоит из введения, двух глав, каждая их которых состоит их трех параграфов, заключения, списка нормативных актов и библиографического списка использованной литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень разработанности проблемы исследования, определяются цели и задачи работы, указываются источники и методы исследования, ее научная новизна, показывается практическое значение работы, перечисляются выносимые на защиту положения, отмечается апробация результатов исследования.

Первая глава «Международный правопорядок: сущность, становление, принципы» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе исследуется сущность международного правопорядка. В нем подчеркивается, что для международного общения вопросы поддержания соответствующего порядка имеют большое значение, чем для внутреннего порядка государств в связи с отсутствием в международной жизни универсального наднационального органа, обладающего властью в отношении суверенных государств. Подтверждается, что современный международный правопорядок должен обеспечить условия для ликвидации взрывоопасных ситуаций, служить поддержанию международного мира и безопасности, обеспечению всестороннего международного сотрудничества на основе общепризнанных принципов и норм современного международного права.

Современное международное право и соответствующий ему международный правопорядок постоянно изменяются и совершенствуются, отражая меняющихся облик современного мира. При этом определяющим продолжает оставаться тот факт, что современное международное право и современный международный правопорядок имеют демократический характер и являются важными компонентами общечеловеческого социального прогресса .

Автор отмечает, что в теории международного права проблема международного правопорядка освещается в значительной степени. Вместе с тем данное понятие рассматривается под различными углами зрения, в науке до сих пор не выработано определение данного явления. В связи с этим в диссертации анализируются фундаментальные теоретические работы, посвященные данной проблематике, что позволяет автору выделить несколько основных доктринальных подходов к этому понятию.

Сущность и особенности международного правопорядка определяются международным правом, как совокупность определенных юридических норм, реализуемых в международной жизни, в отношениях государств, в их деятельности на международной арене. Являясь сложным социально-политическим и правовым явлением, международный правопорядок характеризуется состоянием международных отношений. По мнению автора, ме-

ждународный правопорядок есть порядок отношений государств, основанный на законности и на международном праве.

В отечественной международно-правовой науке представление о международном правопорядке формируется благодаря работам В. Евинтова, И.И. Лукашука, А.П. Мовчана, И.А. Ушакова, Ю.М. Колосова, Ю.А. Решетова, СВ. Черниченко, М.А. Энтина и других. В них дается определение международного правопорядка, отмечаются необходимые условия для его укрепления, проводится разграничение между понятием «международный правопорядок» и «мировой порядок».

Учитывая, что современное международное право является основой международного правопорядка, в рамках данного параграфа диссертации исследуются те черты международного права, которые определяют сущность международного правопорядка. Отмечается, что специфика международного правопорядка обусловлена согласованной природой международного права и особенностями его межгосударственной системы, главными субъектами которой являются суверенные государства.

В рамках настоящего диссертационного исследования отмечается, что международный правопорядок зависит от способов регулирования в межгосударственной среде. В работе рассмотрено три основных способа регулирования, применяемых государствами в межгосударственной системе: политический, силовой и международно-правовой. В ней подчеркивается, что силовой способ регулирования должен применяться в строгом соответствии с Уставом ООН.

Для раскрытия сущности международного правопорядка в работе анализируется вопрос о соотношении и взаимодействии международной политики и международного права. Отмечается, что нормы международного права представляют собой юридические параметры внешней политики государств. В отличие от политического регулирования, международно-правовое регулирование осуществляется на основе юридических норм, которые как юридические нормы, обладают высшей нормативной силой. Политическое регулирование может осуществляться лишь в рамках, допускаемых международным правом. Повышение регулирующей способности международной системы связано с продвижением по пути к примату международного права в международной политике. Концепция примата международного права в политике означает, прежде всего, соблюдение действующего международного права государствами, т.е. чтобы политика и практика государств соответствовала нормам международного права.

Для определения сущности международного правопорядка в диссертации анализу подвергнуты международно-правовые нормы, имеющие императивно-долженствующий характер. Анализу подвергнуты как императивные, так и диспозитивные международно-правовые нормы, отмечены их различия. В контексте рассмотрения императивных норм автором критически анализируется соответствующие положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. «О применении судами общей юрисдикции об-

щепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Большое внимание в работе уделено вопросам о санкциях в международном праве, применяемых как к государствам (индивидуально или коллективно), так и к международным организациям. Показаны рамки и диапазон этих санкций. В работе без внимание не остались и вопросы, связанные с установлением контроля за соблюдением международно-правовых норм. В диссертации рассмотрены три вида инспекций, предусмотренных различными международными договорами.

Для понимания сущности международного правопорядка в работе проанализирован механизм создания международно-правовых норм. Большое внимание в работе уделено основному виду международно-правовых норм — международным договорным нормам. Тщательному анализу подвергнуты также международные обычные нормы. Без внимание не оставлены и нормы, создаваемые путем принятия решений в международных организациях.

В исследовании отмечается, что в юридической литературе имеет место определенная недооценка рекомендательных норм в международном праве. В работе показаны особенности этих норм и их роль в прогрессивном развитии международного права.

Поскольку необходимым условием международного правопорядка является юридическая правомерность международных правоотношений, в работе большое внимание уделено анализу положений Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г.

Международный правопорядок тесно связан с обеспечением законности, анализу которого посвящена часть данного параграфа. В заключении первого параграфа дано авторское определение международного правопорядка, под которым понимается порядок международных отношений на основе принципов и норм международного права, являющегося практической реализацией международного права, имеющий своей целью защиту общих интересов мирового сообщества, и, прежде всего, всеобщего мира и международной безопасности.

Во втором параграфе показано становление современного международного правопорядка .

Появление новых принципов международного права стало основой становления современного международного правопорядка. К наиболее важным международно-правовым принципам, провозглашаемым в самом начале XX века и позднее вошедшим в международное право, относятся принцип запрещения агрессивной войны, принцип недействительности неравноправных договоров и договоров, навязанных силой, принцип уважения социально-экономических прав человека и др.

На международный правопорядок оказало большое влияние образование Лиги наций. Впервые в истории была создана всеобщая международная организация по поддержанию международного мира и реализации (хотя и частично), норм международного права. Важным событием явилось также создание Постоянно палаты международного правосудия, т.е. международного суда. Самым крупным событием в международном праве в период

между первой и второй мировыми войнами было заключение в 1928 г. Парижского договора — Пакта Бриана-Келлога. Впервые в истории появился общий многосторонний договор, запретивший прибегать в войне в отношениях между государствами и устанавливающий, что все споры между государствами должны решаться только мирными средствами.

Решающее значение для окончательного становления современного международного правопорядка имел итоги второй мировой войны и последующее международное развитие. С этого момента ООН играет важную позитивную роль в развитии международных отношений, а положения Устава являются основополагающим фундаментом современного международного права и современного международного правопорядка. Члены ООН обязались принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии и разрешать свои споры исключительно мирными средствами, воздерживаясь в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения. Устав ООН не только развил прежние демократические принципы международного права, но и внес в него ряд новых фундаментальных принципов, например, принцип уважения основных прав и свобод человека.

Устав ООН стал основным документов современного международного права. В соответствии с Уставом ООН был создан международный механизм реализации норм международного права. Важными звеньями этого механизма являются Совет Безопасности и Международный Суд ООН.

Особую роль ООН именно как механизма всего международного сотрудничества государств определяется тем, что положения его Устава имеют преимущественную силу по сравнению со всеми остальными международными договорами и соглашениями. В ст. 103 Устава ООН постановляется, что в случае, когда обязательства членов Организации по Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по Уставу.

Нюрнбергский и Токийский международные военные трибуналы подтвердили, что запрещение агрессивной войны и других международных преступлений является основой международного правопорядка.

Важнейшим элементом современных международных отношений явилась окончательная ликвидация колониализма и утверждение новых равноправных отношений между всеми странами, большими и малыми.

Период после окончания второй мировой войны и принятия Устава ООН характеризуется значительно более быстрым развитием международного права. Это развитие происходило главным образом путем заключения международных договоров. С развитием международного права в течение второй половины XX века произошли существенные изменения международного правопорядка. При этом необходимо отметить, что современный международный правопорядок имеет качественно сущностные отличия от прежнего международного правопорядка, базирующиеся на классическом международном праве. Это свя-

зано, прежде всего, с изменением основных правовых институтов, принципов и инструментов международного права.

Огромным событием в международном праве явилось то, что оно обратилось к правам человека. Принцип уважения прав человека стал общепризнанным принципом международного прав. Вопросы прав человека перестали полностью входит во внутреннюю компетенцию государств, и индивид приобретает все больше элементов международной правосубъектности.

Существенные изменения произошли во всех областях международного права — в таких, например, как субъекты международного права, право международных договоров, международно-правовая ответственность, мирное разрешение споров и др. Появился ряд новых отраслей международного права: право человека, международное право окружающей среды, международное космическое право, международное экономическое право, международное ядерное (атомное) право и т.д.

В заключении второго параграфа диссертации делается вывод о том, что в течение XX начале XXI века международный правопорядок претерпел коренные изменения, что связано с развитием современного международного права.

В третьем параграфе изложены и проанализированы принципы международного права как фундамент международного правопорядка. Особую роль в становлении и поддержании международного правопорядка играют основные принципы международного права, имеющие наиболее важное значение для обеспечения нормального функционирования межгосударственной системы, и, следовательно, для решения международных проблем. (См. например, решение Международного Суда ООН 1974 г. по спору между США и Канадой о границе в заливе Мэн).

В диссертации подвергнут анализу принципы, закрепленные в Уставе ООН и развитые в Декларации о принципах международного права, касающиеся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. Анализу подвергнуты и те принципы, которые нашли закрепление в Заключительном акте СБСЕ 1975 г. (ныне ОБСЕ).

В работе отмечается, что возрастание роли международных отношений в обществе и появление новых глобальных проблем ведут к увеличению числа основных принципов международного права. Например, с повышением значения проблемы охраны окружающей среды в международном праве возникли и развиваются важные принципы охраны окружающей среды как принципы общего международного права (см., принципы РИО-1992 г.).

Классификация основных принципов в международном праве условна. Автором дана следующая классификация основных принципов международного права: принципы международного сосуществования государств независимо от их экономических, социальных и политических систем; принципы, непосредственно относящиеся к поддержанию международного мира и безопасности; общие принципы мирного сотрудничества. Далее следует анализ отдельных принципов, относящихся к различным группам по классификации.

В заключении данного параграфа даны обобщенные выводы, полученные в результате анализа трех параграфов данной главы (девять выводов).

Глава вторая диссертации «Основные пути совершенствования международного правопорядка на современном этапе» содержит три параграфа.

Первый параграф посвящен обеспечению международной безопасности как основной путь совершенствования международного правопорядка на современном этапе.

Обеспечиваемая безопасность отдельного государства будет содействовать поддержанию безопасности всего мирового сообщества в целом, что и явится предпосылкой для укрепления международного правопорядка.

Под международной безопасностью автором понимается такое состояние международных отношений, при котором исключаются угрозы миру, нарушение мира и акты агрессии в какой бы то ни было форме, а отношения между государствами строятся на нормах и общепризнанных принципах международного права. Особая роль в обеспечении международной безопасности принадлежит международному праву.

Ядро права международной безопасности составляет основные принципы международного права, такие как неприменение силы и угрозы силой, невмешательство во внутренние дела и другие. В работе анализируется не только вышеупомянутые и другие общепризнанные принципы, но и специальные принципы права международной безопасности -принцип равной безопасности и ненанесения ущерба безопасности государств, принцип единства внутренней и международной законности.

Установленные международным правом средства обеспечения международной безопасности разделены автором на следующие группы: по своему содержанию (мирные средства и принудительные меры); по роли в обеспечении международной безопасности; по сфере применения (в пределах территории одного государства, в пределах региона, в масштабе всего мира).

В работе показан широкий комплекс международно-правовых средств обеспечения международной безопасности. Он включает в себя, в первую очередь, систему коллективной безопасности (универсальную и региональную); меры по предотвращению гонки вооружений и разоружению; нейтралитет и неприсоединение; меры доверия.

В диссертации проанализированы все те международные акты, которые закрепляют основу международной безопасности. В ней достаточно большое внимание уделено анализу множества деклараций по проблемам безопасности, принятых Генеральной Ассамблеей ООН.

Центральным местом анализируемого параграфа является анализ системы безопасности, основанной в гл. VII и VIII Устава ООН и роли Совета Безопасности ООН и региональных организаций и соглашений в деле обеспечения международной безопасности. В работе показаны потенциальные возможности СНГ, ОАГ, Африканского Союза (ранее ОАЕ), НАТО в деле обеспечения международной безопасности, их сильные и слабые стороны.

Автором детально проанализированы существующие договоры о запрещении ядерных испытаний, Договор о нераспространении ядерного оружия, и другие соглашения о запрещении оружия массового уничтожения (бактериологического, химического оружия). В работе показана роль безъядерных зон (Латинская Америка, Южная часть Тихого океана, Африки и др.) в деле укрепления международной безопасности.

Особое место в работе уделено анализу Договора об обычных вооруженных силах в Европе, вопросам демилитаризации и нейтрализации отдельных территорий и пространств; института мер доверия.

В заключении делается вывод о том, что на современном этапе обеспечения международной безопасности можно рассматривать как основной путь совершенствования международного правопорядка.

Второй параграф посвящен анализу развития механизмов и процедур мирного урегулирования международных споров как пути совершенствования международного правопорядка.

Важным путем совершенствования международного правопорядка является развитие механизмов и процедур мирного разрешения международных споров. Сущность мирного разрешения международных споров состоит в том, что государствам запрещается обращаться к войне для разрешения возникших между ними споров. Необходимость строго соблюдения этого принципа всеми государствам мира в наши дни диктуется появлением новых видов оружия, применение которого может привести к гибели цивилизации.

В диссертации детально рассмотрены соответствующие положения Устава ООН, Декларации о принципах международного права 1970г., Декларация о мирном разрешении международных споров 1982 г.

Для всестороннего рассмотрения принципа мирного разрешения международных споров в диссертации проанализировано два понятия: «спор» и «ситуация». Практическое значение такого разграничения двух понятий, по мнению автора, состоит в процедуре их рассмотрения в Совете Безопасности. В частности, при рассмотрении спора сторона, участвующая в нем, должна воздержаться от голосования; при рассмотрении ситуации воздержания от голосования не требуется.

Автором предлагается следующая классификация мирных средств разрешения международных споров: непосредственные переговоры (двусторонние, многосторонние или на международных конференциях); международная примирительная процедура (добрые услуги и посредничество; следственные и согласительные комиссии); международная арбитражная и судебная процедура (международные арбитражи, Международный Суд ООН); разрешение споров в международных организациях. В работе детально рассмотрены все вышеперечисленные мирные средства разрешения международных споров. Теоретические аспекты рассматриваемой темы подкрепляются анализом конкретных дел, имевших место в международных отношениях.

Особое место в диссертации уделено анализу компетенции Международного Суда ООН. В ней детально рассмотрены положения Консультативного заключения Международного Суда ООН от 8 июля 1996 г. о правомерности использования ядерного оружия в вооруженных конфликтах. Большое внимание в работе отведено роли Совета Безопасности по мирному разрешению международных споров.

Автор поддерживает усилия президентов РФ, Франции и канцлера ФРГ по повышению роли ОБСЕ в деле мирного разрешения международных конфликтов.

Третий параграф диссертации посвящен проблемам развития форм международного сотрудничества в борьбе с преступностью в контексте международного правопорядка.

Важным направлением совершенствования международного правопорядка является развитие форм международного сотрудничества в борьбе с преступностью. Такое сотрудничество осуществляется в целях борьбы с международными преступлениями, оказания взаимной правовой помощи по уголовным делам, включая выдачу преступника, координации усилий и мер по предотвращению и пресечению преступлений, обеспечения неотвратимости наказания и ряда других. В качестве перспективных форм международного сотрудничества в борьбе с преступностью, оказывающих позитивное воздействие на международный правопорядок, автором выделяются координация действий по борьбе с преступностью; заключение договоров о борьбе с международными преступлениями и преступлениями международного характера; правовая помощь по уголовным делам; совместные меры по пресечению преступных действий и привлечению виновных к ответственности.

В диссертации рассмотрены все основополагающие международно-правовые акты, направленные против различных видов международных преступлений, особое место уделено анализу различных резолюций Генеральной Ассамблеи ООН по борьбе с международной преступностью, способствующих прогрессивному развития международного права в данной области. В работе детально проанализированы организационные основы по борьбе с международной преступностью, на которых базируется деятельность ЭКОСОС и ООН в целом.

Большое внимание в работе уделено анализу борьбы международного сообщества с современными формами рабства, эксплуатации женщин и принудительного труда детей.

В качестве перспективных форм международного сотрудничества в борьбе с преступностью, оказывающих позитивное воздействие на международный правопорядок, автором выделяются координация действий по борьбе с преступностью в параметрах пресечения преступлений международного характера через институт выдачи (экстрадиции), обеспечения международного правосудия в рамках Международного уголовного суда в отношении международных преступлений, проведение мероприятий в рамках оказания правовой помощи по уголовным делам, осуществление совместных мер по пресечению преступных действий и привлечению виновных к ответственности через институты системы международной уголовной юстиции.

В современных условиях важнейшим направлением международного сотрудничества в борьбе с преступностью является совершенствования международных механизмов по

борьбе с международным терроризмом, который подрывает устои международного правопорядка в целом. В диссертации делается концептуальный вывод о сформировании системы международного противодействия терроризму, которая включает в себя сотрудничество на глобальном и региональном уровнях, а также на двусторонней основе. Параллельно с яшм рассматриваются вопросы совершенствования методов и средств борьбы мирового сообщества с преступным деянием международного терроризма. Автором отмечается роль России по усилению борьбы с международным терроризмом. Признание этой роли за Россией, в частности, подтверждается избранием представителя России Председателем Антитеррористического комитета ООН.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования и формируются предложения по укреплению международного правопорядка. В нем даны выводы изложенные в рамках двенадцати пунктов.

ОСНОВНЫЕ ПОЛ ОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ В СЛЕДУЮЩИХ РАБОТАХ:

1.Шаов И.К. Роль современного международного права в укреплении международного правопорядка // Актуальные проблемы современного международного права: Сборник статей. М., Изд-во РУДН, 2004. С. 104—109. (0,4 п.л.)

2.Шаов И.К. Принципы международного права как фундамент международного правопорядка // Российский университет дружбы народов. М., 2004. Рукопись деп. в ИНИОН РАН № 58898 (1,3 п.л.)

З.Шаов И.К. Становление современного международного правопорядка // Российский университет дружбы народов. М., 2004. Рукопись деп. в ИНИОН РАН №58899(1,0 п.л.)

Шаов Ибрагим Капланович (Россия)

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРАВОПОРЯДОК И ПУТИ ЕГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

В качестве объекта исследования диссертации выступают международно-правовые основы международного правопорядка и пути его совершенствования.

Источниками исследования являются международно-правовые акты, а также практика их применения.

Положения и выводы исследования позволяют разработать и внести научно обоснованные предложения по дальнейшему совершенствованию международно-правовых актов и механизмов, касающихся международного правопорядка.

Shaov Ibragim Kaplanovich (Russia)

INTERNATIONAL LAW AND ORDER AND THE WAYS OF ITS DEVELOPMENT

Complete international legal analysis of formation and present state of international law and order is made in the thesis. The main ways and means for its further development and strengthening are shown in the work.

The international legal acts and practice of their implementation are sources of this investigation.

The provision and recommendation let the author work out and suggest scientific ways for further development of the international legal acts and mechanisms, relating to international law and order.

Научный руководитель — доктор юридических наук,

профессор Абашидзе Аслан Хусейнович

Официальные оппоненты — доктор юридических наук,

профессор Малеев Юрий Николаевич — кандидат юридических наук, доктор исторических наук, профессор Дадиани Леонель Яковлевич

Ведущая организация — Московский университет МВД РФ

Защита диссертации состоится « 23 » ноября 2004 г. в 15-00 час. на заседании диссертационного совета К 212.203.05 в Российском университете дружбы народов по адресу: 117198 г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6, ауд. 347.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан «_____ »______________ 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук Е.П. Ермакова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Более чем через тридцатилетнее противостояние сложились благоприятные условия для того, чтобы Эритрея добилась независимости от Эфиопии. Победу в войне с режимом Менгисту одержали представители национальных меньшинств — эритрейцы и тиграйцы, проживающие в двух северных провинциях Эфиопии. Эритрейцы освободили от правительственных войск свою территорию, а тиграйцы взяли власть в Аддис-Абебу. Бывшие соратники по борьбе с прежним режимом возглавили новую власть: в Эфиопии — лидер тиграйцев Мелес Зенауи (в данный момент — премьер министр Эфиопии), а в Эритрее — Исайяс Афевок (сейчас — президент Эритреи).

В 1993 году Эритрея стала суверенным государством путем проведения референду-" ООН^1. (Население в Эритрее в настоящее время составляет менее 4 млн чел.,

а в Эфиопии — 65 млн чел.). Признав независимость Эритреи, Эфиопия лишилась выхода к морю, в том числе порта Асэба, обслуживавшего на 95% эфиопские грузы^2.

Однако вскоре отношения между двумя государствами и, следовательно, между вчерашними соратниками по борьбе с бывшим режимом испортились, в первую очередь, из-за нескольких спорных районов. Война началась в мае 1998 г. Эритрейцы вторглись в спорные области и оккупировали их. Через два года, т.е. в мае 2000 г., Эфиопия, увеличив свою армию до 350 тыс. чел., заняла эти спорные районы, выбив от туда противника. Эритрейские войска потерпели поражение на всех фронтах, 14 дивизий из 24 были разгромлены.

Современное состояние отношений между Эфиопией и Эритреей характеризуется ни войной, ни миром. Причины конфликта также объясняются сторонами по-разному^3.

Актуальность исследование Эфиопско-Эритрейского конфликта детерминируется следующими причинами:

— от решения данного конфликта во многом зависит укрепление мира и стабильно
сти на Африканском Роге;

— указанный конфликт, его исторические предпосылки имеют весьма много общего
с другими конфликтами, продолжающими оставаться нерешенными (Нагорный Карабах,
Приднестровье, Абхазия и т.д.). Анализ истоков и составляющих данного конфликта наце
лен на выяснение вопроса: почему народы, веками живущие вместе, не могут жить и впредь
совместно в рамках одного федеративного государства?;⁴

— какие международно-правовые средства (в первую очередь, превентивные) имеют
ся для того чтобы избежать кровопролитной войны между народами, которым затем при
дется жить как соседям?;

1 See: Eritrea Votes to Become Africa's Newest Nation //African American Institute. Africa Report 38, №3,1993: 8-

10; HawleyE. The Eritrean Referendum Overseas // Africa Today 40, №2, (1993):89. i See: Biles P. Birth of a Nation // Africa Report 38, №4,1993:13-20.

3 See: Ethiopk: Interview with Prime Minister Meles Zenawi // Addis Ababa, 29 October, 2003, IRIN; Eritrea: Inter
view with Yemane Gebremeskel, Director ofthe President's Office. Asmara, 1 April, 2004, IRIN; Foreign Ministry

Press Statement. Government of Eritrea (Asmara), Press Release, January 27,2004.

4 See: Kinfe Abraham. Ethio-Eritrean relations. The issues of convergence and divergence. Ethiopian Institute for

Peace and Development. 2003; Menassie Hade. Legality of Secessions: The. Casejof Eritsea // Emory Internationa!

Law Review, Vol.8, №2,1994.

f ОС. НАЦИОНАЛЬНАЯ j БИБЛИОТЕКА {

— насколько колониальные договоры о границах¹ ^могу^т ^слу^жить ^{основой} д^ля р^азр^е- шения территориального конфликта в случае если часть территории страны отделяется в
качестве самостоятельного государства;

— насколько ООН, под эгидой которой путем референдума государство получает не
зависимость (в данном случае Эритрея), в состоянии содействовать решению конфликта
между этим государством и государством, от которого оно отделилось;

— насколько существующие в настоящий момент различные международно-
правовые средства мирного разрешения споров адекватно отвечают требованиям времени,
характеризующегося ростом внутренних и международных конфликтов и т.д.

Цели и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является всесторонний и комплексный анализ конфликта между Эритреей и Эфиопией из-за спорных территорий, а также определение роли международно-правовых средств в процессе его мирного разрешения.

В соответствии с обозначенной целью в диссертации представлено научное решение следующих задач:

— анализ истории совместного проживания народов Эфиопии, включая эритрей-
2, а также истории становления и развития эритрейской государственности в составе

Эфиопии;

— обзор итальянской и английской оккупации Эфиопии и ее последствия;

— изучение обсуждения будущей судьбы итальянских колоний, в том числе Эрит
реи, в рамках ООН во второй половине 40-х гг. XX века;

— анализ автономного статуса Эритреи в составе Эфиопии;

— выявление причин, приведших к войне эритрейцев против центральной власти
Эфиопии;

— анализ содержания Алжирского договора 2000 г. об урегулировании конфликта
между Эритреей и Эфиопией;

— определение роли Генерального секретаря ООН и Совета Безопасности ООН в
разрешении конфликта между Эритреей и Эфиопией;

— анализ вклада Комиссии по делимитации и демаркации границ между Эритреей и
Эфиопией;

— исследование современного состояния процесса мирного решения конфликта
между Эритреей и Эфиопией.

Научная обоснованность темы. Историческим аспектам совместного проживания народов, живущих на территории Эритреи и остальных территорий Эфиопии, посвящено много работ, в том числе на русском языке, например: Современная Эфиопия: Справочник. М., 1988; Цыпкин Г.В. Эфиопия: от раздробленности к политической централизации. М., 1980; История Эфиопии в новое и новейшее время. М., 1989; Бартницкий А., Мантель-

1 See: Negussay Ayele. Reflections on border regimes and colonial treaties on the Horn Addis Ababa, 17 July 2000.

2 See: History of Eritrea // http://www open org/tfl/eritrea/history html 21 July 2002.

Нечко И. История Эфиопии. М., 1976. Среди исторических работ, посвященных истории Эфиопии, выполненных на английском языке, следует отметить: Buxron D. The Abyssinians. London, 1976; Burge W. A History of Ethiopia, Nubia and Abyssinia. London, 1918; Hertslet E. (ed.) Map of Africa by Treaty. London, 1967; Erlich' H. Ethiopia and the Challenge of Independence. Boulder, 1986; Sotal R. Eritrean and Ethiopian. Bitter Divorce // http://archives.geez. org/AddisTribune/Archives/1999/03/05-03_99/Erit-eth.htm. и другие.

Научная актуальность темы настоящей диссертации обусловлена отсутствием исследований международно-правового характера, посвященных непосредственно анализу конфликта между Эритреей и Эфиопией. В данном контексте имеются лишь заявления или интервью политических деятелей двух государств. Информация ООН, касающаяся рассматриваемой проблемы, носит констатирующий характер (например, The United Nations and the Independence of Eritria. New York, UN Department of Public Information, 1996), что вполне позволяет использовать ее в качестве вспомогательного источника в плане всестороннего анализа рассматриваемой проблемы.

В условиях продолжающейся напряженности между Эритреей и Эфиопией, осложняющей установление мира на Африканском Роге, комплексное и непредвзятое международно-правовое исследование данной проблемы является весьма востребованным наукой и практикой современного международного права.

Объект исследования. В качестве объекта исследования диссертации выступают обязательства, взятые Эритреей и Эфиопией согласно Алжирскому соглашению 2000 г. по урегулированию территориального конфликта между ними.

Предмет исследования. Предметом настоящего диссертационного исследования является комплекс теоретических и практических проблем современного международного права, связанных с разрешением конфликта между Эритреей и Эфиопией из-за спорных территорий, а также определение роли ООН и ее вклада в процесс его урегулирования.

Научная новизна исследования. Данная диссертация представляет собой первое академическое исследование международно-правовых проблем в сфере разрешения территориального конфликта между Эритреей и Эфиопией. В ней впервые в российской доктрине международного права проанализированы основные международно-правовые акты, на которых в настоящий момент базируется процесс урегулирования рассматриваемого конфликта (с участием ООН).

На защиту выносятся следующие положения:

1. В диссертации утверждается, что достижение независимости Эритреи автоматически не привело к разрешению спорных вопросов между Эритреей и Эфиопией. Более того, в связи с потерей Эфиопией выхода к морю, откуда поступает 95% внешнеторгового груза, напряженность политической ситуации на Африканском Роге усилилась. Автор убежден, что ООН поторопилась с поддержкой плана референдума о независимости Эритреи. К тому моменту, по мнению диссертанта, не были исчерпаны в полной мере внутренние конституционно-правовые средства, направленные на повышение политического статуса Эритреи в

составе Эфиопии, который мог быть установлен под международным контролем ООН. Это оградило бы Эритрею от произвольных действий со стороны Эфиопии в отношении гарантий государственного статуса Эритреи в составе Эфиопии. Такой подход был бы более оптимальным для достижения стабильности и мира на Африканском Роге.

2. Диссертант указывает на уязвимое место в деятельности ООН: референдум о не
зависимости Эритреи проходил под эгидой ООН, что привело далее к признанию незави-

„ 1 Однако

симости Эритреи другими государствами и международными организациями

ООН не позаботилась до проведения указанного референдума уточнить вопрос в каких политических границах будет признана независимость Эритреи как самостоятельного государства^2. Именно на данном этапе возможно было достижение соглашения по тем вопросам, которые затем оказались причиной возобновления войны между Эритреей и Эфиопией.

3. В диссертации подтверждается важность признания всеми государствами Африки
принципа уважения территориальной целостности государств названного континента, гра
ницы которых были установлены колониальными договорами в конце XIX века, в процессе
установления стабильности в Африке. Вместе с тем диссертант не согласен, что указанный
принцип распространяется на внутренние административные границы, каковыми являлись
границы Эритреи в составе Эфиопии, делая важный вывод: нельзя лишать Комиссию по
делимитации и демаркации границ между Эритреей и Эфиопией права решать вопрос, вхо
дящий в ее компетенцию, в необходимых случаях, на основе принципа справедливости.

4.    Заключение Алжирского договора 2000 г. между Эритреей и Эфиопией в настоя
щем диссертационном исследовании расценивается как предопределяющий фактор разре
шить рассматриваемый конфликт мирными средствами.   Однако автор считает, что не в
полной мере проработаны механизмы, направленные на разрешение спорных вопросов, ко
торые нашли закрепление в названном Договоре. Главным образом это касается обязатель
ства сторон признать решения Комиссии по делимитации и демаркации границ оконча
тельными и обязательными. Диссертант считает неправомерным применительно к сувере
нитету Эфиопии как государства требования этой Комиссии и в целом ООН^3, ^чтоб ^ы    ™^и0 пия беспрекословно выполнила решения Комиссии, противоречащие интересам Эфиопии.
Обязательства Эфиопии о выполнении решений Комиссии по демаркации границ предпо
лагает учет Комиссией всех законных прав сторон, включая Эфиопию. Навязывание Эфио-

1See: Organization of African Unity. Statement of 26 April 1993 by the Organization of African Unity Observer Mis
sion to the Eritrean Referendum // In: The United Nations and the Independence of Eritrea. N.Y., UN Department of

2See: Referendum 'Commission ofEritrea. Letter Dated 19 May 1992 from the Commissioner ofthe Referendum

Commission ofEritrea to the Secretary-General ofthe United Nations inviting the United Nations to Observe and Verify the Referendum Process // In: The United Nations and the Independence ofEritrea. N.Y., UN Department of Public Information, 1996; Tekle Amare. The Experience ofthe Eritrean Referendum // In: External Voting Handbook.

International IDEA. Addis Ababa, 1994.

3 See: Heraldo Munoz. Security Council urges political dialogue between Ethiopia and Eritrea. UN news Center. 7

January 2004; Kofi Annan. Peace between Ethiopia and Eritrea requires border demarcation. UN, N.Y., January 4, 2004; Adam Ereil. Ethiopia — Eritrea boundary issue. United States Department of State (Washington, DC) Press Release, January 21,2004.

пии неправомерных решений Комиссией противоречит положениям Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. Позицию Комиссии (и самой ООН) в отношении Эфиопии, по мнению автора, следует квалифицировать в качестве искусственного противопоставления принципа pacta sunt servanda и принципа уважения суверенитета государств.

5. В целях выхода из сложившегося тупика диссертант предлагает следующие действия:

—совершить демаркацию тех участков границы, по которым стороны достигли со
гласия;

—под эгидой ООН создать новый механизм по разрешению всех вопросов, связан
ных со спорными участками границы. Именно такой подход подразумевается в Алжирском
договоре 2000 г., в котором говорится о том, что стороны могут договариваться в любое
время урегулировать нерешенные требования в индивидуальном порядке путем прямых пе
реговоров или с помощью взаимно согласованного механизма урегулирования.

Теоретическая и нормативная основа диссертации. В качестве теоретической основы диссертации были использованы научные разработки в области мирного разрешения международных споров, связанных с территориальными конфликтами между государствами.

Нормативную основу диссертации составили: Устав ООН, Уставы Организации Африканского Единства, Африканского Союза, колониальные договоры по установлению границ в Африке, резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и решения Совета Безопасности ООН, доклады Генерального секретаря ООН, Комиссии по установлению границы между Эритреей и Эфиопией, а также национальное законодательство Эфиопии.

Методологическая основа диссертационного исследования. Методологическую основу диссертации составляет совокупность общепризнанных научных методов исследования: исторический, системный, статистический, логический, а также частные методы науки юриспруденции — толкование норм международных договоров и сравнительно-правовой.

Практическая значимость диссертации. Содержащиеся в диссертации выводы и заключения могут быть использованы в процессе дальнейших переговоров между правительствами Эритреи и Эфиопии по урегулированию территориального конфликта и демаркации соответствующих границ между ними.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре международного права Российского университета дружбы народов, где она прошла рецензирование и обсуждение. Основные положения диссертации были представлены в виде научного доклада на заседании кафедры международного права РУДН в апреле 2004 г. Историческая часть диссертации (глава I) опубликована в виде монографии в издательстве «Современная экономика и право» в январе 2004 г.

Структура диссертационной работы. Структура диссертационной работы обусловлена целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав (девять параграфов), заключения, списка использованной литературы и приложений (пять).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы исследования, формируются предмет и цели исследования, указываются методологические и теоретические основы работы, степень разработанности темы; обстоятельства, свидетельствующие о научной новизне и практической значимости проведенного исследования; приводятся основные положения (выводы), выносимые на защиту.

Первая глава — «История становления и развития Эритрейской государственности в составе Эфиопии» носит в целом вводный характер для адекватного понимания сложности проблемы, исследуемой в диссертации.

В первом параграфе рассматриваютсяисторико-страноведческие, этнографические и государственно-правовые аспекты, связанные с государством Эфиопия (Абиссиния). Анализ, проведенный в этом параграфе, охватывает период до 80-х годов XIX века, т.е. до захвата Эфиопии Италией.

В работе отмечается, что территория, на которой расположены Эфиопия¹ ^и Р^ит

2, обитаема с древнейших времен. Анализ исторических работ свидетельствует, что на рея

территории современной Эритреи и плато Тигре между X и V веками до н.э. поселились выходцы из Древнего Египта и различных областей Южной Аравии, в том числе Сабейского царства. Смешавшись с аборигенным кушитским населением, переселенцы образовали древнеэфиопский этнос, или «народ агази»^3, ^{название} которого происходит от одного из этнополитических объединений Северной Эфиопии I тысячелетия до н.э. По его имени территория Тигре получила название «страна Агази», а древнеэфиопский язык — геэз^4.

История развития «страны Агази» ничем не отличается от история развития других народов и государств: междоусобная борьба отдельных царств; успехи и поражения отдельных царств и династий за обладание землей; период раздробленности и централизации; политическая борьба династий и этнических групп с различной окраской; укрепление государственности и роли религии и языка в этом процессе.

В работе показывается стремление Турции, закрепившейся в соседних с Эфиопией территориях (Египет, Судан), захватить Эфиопию и начало активизации в этом регионе Великобритании. Первый раздел сфер влияния в этом регионе нашел свое закрепление в трехстороннем договоре, заключенном в г. Адуа между Англией, Эфиопией и Египтом 3 июня 1884 г., известном как «договор Хьюитта».

1 По наиболее распространенной версии «Эфиопия» (от греч. — Айтьопия) означает «страна людей с обожен-

ньгми (солнцем) лицами». „ „ , .. . .. .. . . „

гТГо наиболее распространенной версии Эритрея (от греч. — erythraios, erythros, erythraia) означает Красное

море. См.: Webster* s New Twentieth Century Dictionary Unabridged, 2nd ed. U.S.A., 1979. P. 621 — 622. Есть и другие версии. См.: The Encyclopedia of India and of Eastern and Southern Asia, London, 1885, 3nd ed. P. 1054;

ShhofWfl. The J.eriDhis of foe Erythraean Sea. London J9J2. P. 50 „,,„,..„.. ,, „ . „ , , i David Euxron. The Abyssinians. London: Thames ana Hudson, 1976. P. 36; Paul A. A History of the Beja Tribes of

the Sudan, Cambridge, 1954. P. 39. .. ,_noo „ „ ,,

4 См.: Современная Эфиопия: Справочник, М., 1988. С. 72 — 73.

По данному договору Эфиопии предоставлялась свобода беспошлинного провоза через Массауа товаров, в том числе оружия и боеприпасов. С 1 сентября 1884 г. предусматривалось возвращение Эфиопии Богоса, при этом все оставшееся там имущество египтян переходило в собственность Эфиопии. Эфиопия и Египет соглашались предоставить Англии право арбитража в случае споров между ними. Однако следует отметить, что притязания Эфиопии на порт Массауа были отклонены на том основании, что официально порт принадлежал Турции. Египтяне пользовались портом благодаря покровительству турецкого султана.

Эфиопия добросовестно выполняла обязательства по договору 1884 г. Чего нельзя сказать в отношении Англии, при попустительстве которой после эвакуации египтян 3 февраля 1885 г. порт Массауа был занят итальянскими войсками. Таким образом, в результате договора 1884 г. Эфиопия, договаривавшаяся с Англией, тем самим приобретала врага в лице махдист-ского Судана, а 3 февраля 1885 г. она приобрела еще одного противника в лице Италии.

В рассматриваемом параграфе показывается, что благодаря совместному проживанию эритрейцев с другими народами Эфиопии в составе одного государства — Эфиопии — стали складываться и развиваться элементы эритрейской государственности в составе Эфиопии.

Второй параграф посвящен истории развития Эфиопии в период с 1881 по 1941 гг., обозначаемый как итальянский период, т.е. период, когда территория Эфиопии была оккупирована Италией.

В работе отмечается, что начало итальянской экспансии в Эфиопию приходится на 1881 г., когда итальянское правительство, заплатив пароходной комиссии «Рубаттино» отступные, объявило приобретенную прибрежную территорию Ассаб колонией Италии.

Используя Ассаб в качестве опорной базы, итальянцы предприняли дальнейшее продвижение вдоль красноморского побережья по направлению к Массауа, безусловно при помощи англичан. Причиной такой политики Англии объясняется противоречиями между Англией и Турцией.

В одном из первых столкновений у местечка Дугали 26 января 1887 г. эфиопские войска нанесли поражение итальянцам, которое, по мнению специалистов, привело к от-крытой враждебности между Италией и Эфиопией.¹ ^В следующем году итальянцы пред-приняли еще одну попытку проникнуть на нагорье, но смогли продвинуться не более, чем на 40 км от Массауа, дойдя лишь до Саати. Итальянцы стали переманивать на свою сторону соперников императора Йоханныса IV. 20 октября 1887 г. ныгус Шоа (Менелик) подписал Договор о дружбе и союзе с Италией, по которому та обещала ему военную помощь и другое содействие в достижении его целей. Цель Менелика — получить корону царя царей Эфиопии. Менелик, в свою очередь, обещал, Италии «помогать правительству короля Италии во всех его затруднениях».²

1Erlich H. Ethiopia and the Challenge of Independence. Boulder, 1986. P. 122.

2Rosetti С Storia diplomatica dell Etiopk durante il regno di Menelik II, Trattati, accordi ed altri document! relative

all'Etopia, Torino. 1910. P. 23-24.

2 мая 1889 г. (коронация Менелика произошла позже — 3 ноября 1889 г.) в местечке Уччиали (Вучале) между Эфиопией и Италией был подписан Договор о дружбе и торговле, по которому Менелик признавал за Италией всю захваченную на севере страны территорию, включая Асмэру. Однако граница между итальянскими владениями и Эфиопией не была точно определена, что весьма устраивало итальянцев, рассчитывающих со временем переместить ее дальше на юг.

Амхарский и итальянский тексты Уччиальского договора 1889 г., которые формально являлись аутентичными, в статье 17 читались по-разному. В амхарском тексте говорилось: «Его Величество император Эфиопии может пользоваться услугами правительства Его Величества короля Италии для переговоров по всем делам, которые у него могут быть с другими державами или правительствами». В итальянском тексте вместо слова «может» было сказано «соглашается», что Италией трактовалось как «должен». Это дало основание Италии объявить протекторат над Эфиопией и в октябре 1889 г. она известила об этом также европейские державы.¹

1 октября 1889г. в Неаполе была подписана дополнительная Конвеция к Договору от 2 мая 1889 г., содержавшаяся ряд серьезных уступок Италии. В частности, были установлены границы между итальянскими владениями и Эфиопией «на основе фактически существующего положения», что развязывало Италии руки в определении границ ее владений. В свою очередь, Италия предоставляла Менелику заем в 4 млн. лир.²

Итальянцы действительно попытались сразу воспользоваться неопределенными положениями Договора. 2 июня 1889 г. был захвачен Кэрэн, 3 августа—Асмэра, 10 августа— Гура, а затем провинции Хамасен, Акэле-Гузай, Сэрас.

1 января 1890 г. все захваченные территории были объединены в итальянскую колонию под названием Эритрея. В августе 1890 г. выявились расхождения между итальянским и амхарским текстами ст. 17 Уччиальского договора. В Эфиопии об этом узнали из ответа Королевы Виктории на письмо Менелика.³ ^П *^евР^аля ^Ш3 ^г. Эфиопия денонсировала Уч-чиальский договор, о чем оповестила европейские державы.

В конце 1894 г. Италия, убедившись в тщетности своих усилий навязать Эфиопии протекторат дипломатическими средствами пошла на прямую вооруженную интервенцию. В октябре 1895 г, в руках итальянцев оказалась вся область Тиграй. Переломным моментом в военном противостоянии в пользу Эфиопии стала битва при Адуа. Развивая успех, эфиопская армия продвигалась на север, однако движение в сторону Эритреи было остановлено по неясным причинам. Одним из объяснений этому обстоятельству может служить следующее: оставляя итальянцам северную часть страны, Менелик преследовал определенные политические цели. Правитель Тиграя Мэнгэша по-прежнему оставался наиболее серьезным противником Менелика и включение в состав империи Эритреи с ее тиграйским насе-

1RubensonS. WuchaleXVII. The Attempt to Establish a Protectorate over Ethiopia. Addis Ababa, 1964. P. 11,69.

2HerstktE. The Map ofAfiica by Treaty. Vol. 2, L., 1909. P. 456.

3Grispi e Menelich nel diario inedito del conte Augusto Sabimbeni con prefazione, introduzione, note e appendici a

cura di Carlo Zaghi. Torino, 1956. P. 405.

лением усилило бы его позиции. Итальянская колонизация Эритреи означала для Меленика значительное ослабление Мэнгэша.¹

26 октября 1896 г. в Аддис-Абебе был подписан мирный договор, согласно которому Италия была вынуждена признать полную независимость Эфиопии.

В марте 1897 г. была согласована пограничная линия между Эфиопией и владениями Франции на Африканском Роге. 14 мая 1897 г. было подписано Соглашение о линии границы между Эфиопией и Сомалилендом, а 2 мая 1902 г. — между Эфиопией и Суданом.²

Итальянское правительство, потерпевшее поражение в войне с Эфиопией, затягивало переговоры с ней об определении линии границы. По настоянию Эфиопии с июня 1897 г. начались переговоры, которые завершились к маю 1908 г. В результате указанных переговоров был согласован вопрос об установлении пограничной линии между Эфиопией и Итальянским Сомали. Северная часть границы должна была следовать «по линии, принятой итальянским правительством в 1897 г», но это не решало проблемы, поскольку данная линия не была четко зафиксирована. В связи с этим специалисты отмечают, что названная пограничная линия была установлена «чисто теоретически, и в эфиопско-сомалийских пограничных районах ее можно было бы определить только приблизительно, так как в этом районе не было ни рек, ни поселков, по которым можно было бы ориентироваться и которые дали бы возможность точнее нанести границы на карте».³

В начале XX в. усилилось влияние Германии в Эфиопии, это не устраивало Англию, Францию и Италию. В результате в декабре 1906 г. за спиной эфиопского правительства они подписали в Лондоне тройственное соглашение о разделе Эфиопии на сферы влияния: Англии — в бассейне Нила; Италии — в районе Эритреи и Сомали; Франции — относительно Французского Сомали и района, по которому будет проложена железная дорога.⁴ Менелик в целом отверг данное соглашение, поскольку в нем не участвовала Эфиопия.⁵

Болезнь Менелика II привела страну к междоусобице.

Вторая половина 20-х IT. XX в. отмечается открытым внутренним политическим противостоянием младоэфиопов и староэфиопов, нередко приводящим к вооруженным столкновениям. В конечном счете, в этой борьбе победили представители младоэфиопов во главе с регентом Тэфэри-Мэконтыном, который в 1928 г. был провозглашен ныгусом Эфиопии.

В ноябре 1930 г. после смерти императрицы Зоудиту (2 апреля) Тэфэри-Мэконтын был коронован императором Эфиопии под именем Хайле Селассие. 16 июля 1931 г. впервые в истории Эфиопии была принята Конституция. Эфиопия объявлялась конституционной монархией.

Наряду с реформами внутреннего характера, Эфиопия предпринимала попытки разорвать внешнеполитическую изоляцию. В 1925 г. ей удалось сорвать англо-итальянский

1 История Эфиопии в новое и новейшее время. М, 1989. С. ПО. г See: Marcus KG. Ibid. P. 1976.

3Бартнщкш А., Мантелъ-Нечко И. История Эфиопии. М., 1976. С. 383.

4See: HerstletE. The Map ofAfiica by Treaty. Vol. 2.1,1909. P. 436 — 444.

5Хрестоматия по истории международных отношений. М., 1972. С. 138.

план о разделе сфер влияния в Эфиопии. В 1928 году в Лиге наций был зарегистрирован Договор между Эфиопией и Италией о дружбе, посредничестве и арбитраже. Однако итальянцы не прекращали провокаций в отношении Эфиопии, одна из которых привела к вооруженному конфликту в оазисе Уольуоле. В связи с этим Эфиопия обратилась в Лигу наций, настаивая на решении конфликта (спора) путем арбитража в рамках упомянутого Договора 1928 г. Однако Италия отвергла данное обращение и заявила о полном суверенитете над оазисом Уольуоль и прилегающим к нему районом.

Лига наций не смогла защитить Эфиопию. Она, напротив, в сентябре 1937 г. вынуждена была санкционировать захват всей Эфиопии Италией. Эфиопия была лишена членства в Лиге наций. Император Эфиопии с семьей нашел убежище в Англии. В таком состоянии оказалась Эфиопия перед Второй мировой войной.

В третьем параграфе анализируется период 1941—1952 гг., когда Великобритания контролировала Эфиопию. Данный параграф состоит из двух пунктов: в первом анализируется период 1945—1948 гг., когда четыре великие державы решали судьбу итальянских колоний (включая Эритрею) как часть Эфиопии, а второй — период 1948—1952 гг., когда судьба итальянских колоний обсуждалась в рамках ООН.

Итальянские колонии Эритрея, Сомали и Ливия, перешли к Великобритании. Итальянцы подняли белый флаг в Асмаре 1 апреля 1941 г., и британцы оставались там до 15 сентября 1952 г.¹

Италия признала создание Союзного Военного Правительства в своих бывших африканских колониях в 1943 г., когда она подписала условия прекращения военных действий. В 1947 г. Италия официально отказалась от «всех прав и притязаний на африканские колонии» в соответствии с положениями ст. 23 Парижского мирного договора. В этом Договоре также предусматривалось, что вплоть до решения своей окончательной судьбы, эти колонии остаются под управлением оккупационных властей.²

Вопрос об освобожденных территориях в ходе Второй мировой войны был поднят на Ялтинской конференции с участием трех великих держав (США, СССР и Великобритания). Хотя лидеры этих держав не обсуждали данный вопрос официально, они исходили из того, что будущее освобожденных колоний должно решаться в рамках системы опеки, как это предусмотрено в Уставе ООН.³

Когда руководители трех держав встретились в следующий раз, в Потсдаме, советская делегация представила документ, в котором предлагалось назначить Советский Союз опекуном одной из итальянских колоний.⁴ ^Чтобы р^азр^ешить разногласия между СССР и Великобританией, президент США предложил обсудить этот вопрос на уровне Совета министров иностранных дел.⁵

1 See: Henderson K.D. The making oilhe modem Sudan: The life andletteisofSirDouglasNewbold, London, 1953.P.201.

₂ FredL Israel (ed). Major Peace Treaties of Modern History: 1648 — 1967, MI.2. P. 2434.

3 See: Byrnes J.S. Speakingfrarddy,NewYork, 1947.

tSukbergerC.L Soviet Seeks Hold in North Aftica by a Trustteestop//International Aftus, 19 September 1945. P. 1—2. 5 See: WalterKen. 4-Powers talks starting on Italy colonies //New YorkHerald Tribune, 13September, 1948.

Когда три великие державы встретились опять в Берлине (17 июля и 24 августа 1945 г.), они учредили Совет министров иностранных дел, который был уполномочен подготовить мирные соглашения в качестве одной из первоочередных задач. Первая сессия Совета министров иностранных дел четырех держав проходила в Лондоне с 11 сентября по 2 октября 1945 года.

Первая схема коллективного опекунства над итальянскими колониями была отверг
нута Советским Союзом. Обсуждался также вопрос о том подпадают ли итальянские коло
ла                                            /-V/-VTT                                               1 Этот вопрос был передан
нии под положения Устава ООН о подопечных территориях. ^{к
к} ^п    '

таким образом, на рассмотрение заместителям министров иностранных дел для детального изучения, по возможности, на основе плана, предложенного делегациями США.

Далее вопрос о колониальных территориях обсуждался на Парижской мирной конференции, созванной 29 июля 1946 г. Порядок решения будущей судьбы итальянских колоний бьи предусмотрен в статье 17 проекта Договора с Италией. В нем говорилось следующее:

«1. Италия отказывается от всех прав и притязаний на итальянские территориальные владения в Африке, т. е., Ливии, Эритреи и Итальянского Сомали.

2. До тех пор, пока их судьба окончательно не решена, указанные территориальные
владения продолжают оставаться под их действующим управлением.

3. Окончательная судьба этих владений должна быть решена совместно с правитель
ствами СССР, Великобритании, США и Франции в течение одного года с даты вступления
Договора в силу, в порядке, изложенном в совместной декларации от (дата), вышеозначен
ных правительств»^2.

На мирной Конференции были изложены позиции государств, включая Италии, Египта и Эфиопии. Например, правительство Эфиопии приводило свои исторические, географические, экономические, этнические и стратегические соображения в обоснование своих притязаний на утраченные провинции, включая Эритрею.

В конечном счете Италия отказалась от всех своих прав и притязаний на свои бывшие колонии в Африке. В своей совместной Декларации от 10 февраля 1947 г. (Приложение XI к Мирному Договору), Четыре Великие Державы договорились «совместно определить окончательную судьбу территориальных владений Италии в Африке» в течение одного года с момента вступления в силу Мирного Договора (параграф 1). В параграфе 2 говорится, что «окончательное решение судьбы территорий и соответствующий пересмотр их границ должны быть решены четырьмя державами в свете чаяний и благополучия населения и интересов мира и безопасности, учитывая мнения заинтересованных правительств». Если эти четыре государства «не смогут договориться об окончательной судьбе этих колоний в течение одного года с даты вступления Мирного Договора с Италией», говорится далее в этом параграфе, «этот вопрос будет передан на рассмотрение в Генеральную Ассамблею ООН

1See. Report on First Session of Counrii of Foreip Ministers: Address by the Secretary of State // The Department of

2See: Council of Foreign Ministers. «Draft Peace Treaty with Italy», 18 My 1946, Art. 17. P. 20.

для дальнейших рекомендаций, и четыре великие державы согласны принять такие рекомендации и соответствующие меры для их реализации».¹

Мирный Договор с Италией был подписан 10 февраля 1947 г. Он вступил в силу 15 сентября 1949 г., когда четыре державы вручили свои документы об его ратификации. Эфиопия ратифицировала его 6 ноября 1947 г.² ^Затем ^вопр^ос о ^колониях ^был передан замес-тителям министров иностранных дел в соответствии с параграфом 4 Приложения XI на дальнейшее рассмотрение «с тем, чтобы представить в Совет министров иностранных дел их рекомендации по этому вопросу».

Заместители министров иностранных дел приняли этот вопрос к рассмотрению 3 октября 1947 г. Через две недели они учредили Комиссию по расследованию под эгидой четырех держав. Задачей этой Комиссии было установить мнение населения в этих трех колониях, а также представить заместителям министров иностранных дел необходимые данные в отношении преобладающих политических, экономических и социальных условий.

Комиссия провела свое первое заседание в Лондоне 21 октября 1947 г. и учредила свою штаб-квартиру в Асмаре 12 ноября.

Отправив Комиссию по изучению вопроса на местах, а также изучив противоречащие мнения заинтересованных правительств, заместители министров иностранных дел четырех держав попытались сузить спектр своих противоречий в отношении решения судьбы бывших итальянских колоний, но без какого-либо успеха. 1 сентября 1948 г. они представили свой отчет в Совет министров иностранных дел, дав своим правительствам две недели на решение этого вопроса, прежде чем вопрос должен был быть направлен в ООН.³

В конечном счете четыре великих державы передали вопрос о судьбе итальянских колоний на рассмотрение ООН 15 сентября 1948 г., чтобы Генеральная Ассамблея могла рассмотреть его в течение сессии, открывающейся 21 сентября.⁴ Поскольку последний срок для включения вопросов в предварительную повестку дня Ассамблеи к тому моменту уже истек, вопрос был включен в повестку дня после того, как он был предложен самими вели-кими державами для рассмотрения.⁵ ^В дальнейшем этот вопрос был передан в Первый Ко-

митет (Комитет по вопросам политики и безопасности). Данный Комитет, в свою очередь, создал Подкомитет (Подкомитет-15; Подкомитет-16; Подкомитет-17) для изучения данного вопроса, однако он не справился с поставленной задачей. 21 ноября 1949 г. была создана Комиссия ООН по Эритрее. Она должна была представить свой отчет Генеральному секретарю ООН в отношении будущего Эритреи не позднее 15 июня 1950 г.

Отчеты Комиссии ООН по Эритрее и Временного Комитета были включены в пове-

1 See: USDEL (PC) 64 - 65. P. 598. AJNTS, 49,1950, №747. P. 139.

3Counril of Foreign Ministers, С.Г.М./О/Ь/48ДС/202.

4Материалы ООН по данному вопросу содержатся: United Nations, Department of Public Information, Shaping A

People's Destiny: The Story of Eritrea and the United Nations. New York, 1953; Rivlin B. The Italian Colonies and the General Assembly // International Organization, 3 March 1949. P. 459—470; The United Nations and the Italian

Colonies, NewYork, 1950.

s See:TjAOR, Third'Session, Part I, Plen Mtg., Annexes to summary record ofmeetings, A/645. P. 149-150.

стку дня Пятой сессии и затем направлены в Специальный Политический Комитет 26 сентября 1950 г. Комитет провел обсуждение этого вопроса с 8 по 25 ноября 1950 г. на своих сессиях (37—41 и 48—56) и затем принял проект резолюции, в которой было рекомендовано федеративное решение по Эритрее. США предложили федеративное решение в качестве компромисса между конфликтующими интересами. Этот проект был измененной версией проекта резолюции, выдвинутого ранее в октябре 1949 г. сначала Соединенными Штатами, а затем Бразилией, Индией, Ираком, Либерией и США совместно.

2 декабря 1950 г. Генеральная Ассамблея приняла две резолюции: 1)о вхождении Эритреи в состав Эфиопии в качестве субъекта Федерации; 2) о создании Комитета для выдвижения кандидатов на пост Уполномоченного ООН по Эритреи.

12 декабря 1950 г. Комитет выдвинул трех кандидатов на пост Уполномоченного ООН в Эритрее, а 14 декабря он был избран Генеральной Ассамблеей тайным голосованием. Уполномоченный ООН должен был оказывать содействие в практической реализации Резолюции о создании Федерации, и, в связи с этим, решить следующие задачи: 1) подготовить проект Конституции Эритреи при консультировании с органами управления, с правительством Эфиопии и населением Эритреи, 2) консультировать и оказывать содействие «Ассамблее Эритреи в рассмотрении проекта Конституции», 3) утвердить Конституцию после того, как ее ратифицирует Ассамблея.

В дальнейшем положение Эритреи в составе Эфиопии рассматривалось на заседаниях ГА ООН в 1952—1954 гг.¹

В четвертом параграфе анализируется автономный статус Эритреи в составе

Эфиопии. Согласно приказу № 6 территория Эритреи «была инкорпорирована и включена»

1 ТТя ср ттрттттр в «федеративную империю» как составная часть «Империи Эфиопии» (ст. 2) '

Эритреи было объявлено гражданами Эфиопии (ст. 9). В дополнение к этому, вступили в силу различные «федеральные» законы, Эфиопия заключила международные соглашения и приняла на себя обязательства, а Конституция Эфиопии от 1931 г. была применена к Эритреи (ст. 5, 7 и 8). После этого вышел Приказ № 7 от 11 сентября 1950 г., согласно которому, министры Эфиопии должны были выполнять определенные функции в федеральной юрисдикции, связанные с обороной, иностранными делами, финансами, связью, коммерцией, и з Чтобы урегулировать юридические вопросы Федерации, император издал декларацию

№130 от 30 сентября 1950 г., наделив федеральными судебными полномочиями суды, созданные на основании декларации правительства Эфиопии №2 от 1942 г. Верховный Федеральный Суд Эфиопии был уполномочен функционировать в качестве Верховного Феде-

1 See: The 1952—1954 Ethio-Italian boundary negotiations: An exercise in diplomatic futility // Journal of Ethiopian

Studies, Vol. IX, №2, pp. 127—148: Final Report of the United Nations Commissioner in Eritrea, GA Official Records, SeventhSession, Supplement, №15 И2ШШ., 1952. _Stud_ies, _Vol. _ , _№2, ,_,. . _, ., , ,

2 The Federal Incorporation andmclusion the Territory of Eritrea wrthin the Federation of Ethiopra. Order № 6 of

№2 /Шея. Oat:, 12 Xt №1.11 September 1952.P. J. _T2...... _ , . _ , _v , _f ,„„ „ -

зТЬе Designation and Extension of Functions ofOur Federal Ministers Order / Order № 7 of 1952. P. 4.

рального Суда, а отдельное подразделение Высокого Суда было назначено Высоким Федеральным Судом.¹

Статус Эритреи в Федерации был определен 11 сентября 1950 г. в Декретах (8 и 9), а также в Декларации 125. Согласно Декрету 8 был создан Консультативный совет (имперский федеральный совет) в соответствии с требованиями ст. 5 Федерального Закона для решения общих вопросов по Федерации. В этот орган входило пять членов, назначенных императором Эфиопии (состоял из равного количества представителей из Эфиопии и Эритреи), и он был уполномочен проводить свои заседания в Аддис-Абебе каждый год, начиная с 3 ноября 1952 г., либо в соответствии с распоряжениями императора Эфиопии²' ^ше ^двазакона (Декрет № 9 и Декларация 125) обеспечивали пропорциональное представительство эритрейцев в парламенте Эфиопии, исходя из численности их населения. Эритрейские представители в Палате депутатов (в который входило всего пять членов) должны были из-бираться на Ассамблее Эритреи^3, ^а представителей в Сенате (три) назначал Император

Эфиопии^4.

В пятом параграфе рассматривается сложная политическая ситуация, сложившаяся в результате аннулирования автономии Эритреи. 14 ноября 1962 г. на Ас-самблее Эритреи было заявлено о роспуске Федерации^5. ^Было о^{бъявлен}о о воссоединении двух стран. На следующий день Парламент Эфиопии сделал такое же заявление, а император издал Декрет № 27, официально аннулировав Федеральный Закон^6.

Это привело к вооруженным столкновениям между эритрейскими формированиями и войсками Эфиопии. В 1976 году было сформировано Эритрейское Освободительное Движение под руководством Идриса Мохаммеда Адема, которое добивалось участия ООН в разрешении конфликта. В дальнейшем названная организация была преобразована в Эритрейский Освободительный Фронт.

Ситуация в Эфиопии приняла такой характер, что свержение режима одобрили все, но по различным причинам. В 1974 г. был свергнут император и к власти пришли военные. Было создано временное военное правительство, издан ряд законов, ограничивавших права и свободы граждан^7.

Это правительство считало себя авангардом новой эфиопской революции и объявило

0 своем намерении укрепить территориальную целостность и национальное единство
Эфиопии. 19 декабря 1974 г. была издана Декларация о социалистической ориентации
Эфиопии под лозунгом «Эфиопия превыше всего»^8.

1 The Federal Judiciary Proclamation of Ethiopia / Proclamation № 130 of 1952,12th Yr.

r/OrderX» 8 of 1952/Ibid. P. 5.

3The Eritrean members of our Chamber of Deputies proclamation // Proclamation 125 of 1952/ Ibid. P. 6.

4The Eritrean members of our Senate Order/ Proclamation № 9 of 1952_/ Ibid. P. 6.

з See: Eritrea and The UN: Appeal of the Eritrean People to the 26th Session ofthe General Assembly, New York,

ШШГЯЪ of 1962. /Negarit Gazeta, 22" ^Yr' ^№ 3,15thNovember 1962. P. 24 - 25.

7 See: Proclamation № 1,1974, Neg. Gaz. 34* Yr. № 1,1974, Proclamation №96,1976, Neg.Gaz. 35^th '^№ ^M'^i4/b-

« See: Radical Changes, Afiica (IBEPM), № 43, March 1975. P. 52.

Режим полковника Менгисту Хайле Мариам не был склонен идти на уступки эритрей-цам. К концу 1979 г. были отвоеваны «утраченные города». Однако к этому моменту Эфиопия утратила доверие со стороны даже проэфиопски настроенных эритрейцев.

К 1991 году эпоха Менгисту Хайле Мариама подошла к завершению. Президент Менгисту Хайле Мариам покинул страну 21 мая, когда его армия начала деградировать. Через неделю ЭНОФ вошел в Асмару, и 130 тыс. эфиопских солдат капитулировали. На следующий день ЭНРДФ ворвался в Аддис-Абебу. ЭНРДФ официально объявил о своей готовности принять урегулирование эритрейского вопроса путем проведения референдума, назначенного на последнюю неделю 1993 г.¹

Вторая глава — «Международно-правовые проблемы урегулирования конфликта между Эритреей и Эфиопией» посвящена непосредственному анализу предмета диссертационного исследования.

В диссертации отмечается, что после достижения Эритреей независимости путем проведения референдума под эгидой ООН незамедлительно дали о себе знать проблемы, которые не были урегулированы в процессе оформления Эритреи в качестве независимого государства в рамках уточненных политических границ. Основная проблема, приведшая к вооруженному столкновению, была связана со спорными пограничными районами. В мае 1998 г. эритрейские войска оккупировали эти территории, а в мае 2000 г. Эфиопия освободила их, нанеся ощутимый удар эритрейской армии. 18 июня 2000 г. было достигнуто Соглашение о прекращении военных действий^2.

В первом параграфе анализируется Соглашение, заключенное 12 декабря 2000 г. между правительствами Эритреи и Эфиопии по урегулированию конфликта между ними (известное в качестве Алжирского соглашения). На основании ст. 4 и 5 Соглашения стороны решили создать две комиссии: Комиссия по вопросам границы и Комиссия по вопросам компенсации. По Соглашению стороны подтверждают соблюдение положений Резолюции (AHG/Res. 16(1), ОАЕ 1964 г. применительно границ африканских государств, установленных колониальными договорами.

Стороны договорились о создании Комиссии по вопросам границ в составе пяти членов, с мандатом на определение и демаркацию границ, установленных колониальными договорами (1900, 1902 и 1908 гг.). При этом данная Комиссия не имеет полномочий принимать решения, исходя из принципа справедливости. Место нахождения Комиссии — г. Гаага. Картограф ООН выполняет обязанности секретаря в Комиссии.

В течение 45 дней, начиная с даты вступления в силу Соглашения, каждая сторона направит Секретарю Комиссии свои претензии и доказательные материалы, которые являются надлежащими для мандата Комиссии. Секретарь направит эти материалы и претензии другой стороне.

1 See: Provisional Government of Eritrea. Proclamations №21/1999 and №22/1999 // In: The United Nations and the

Independence ofEritrea. N.Y., UN Department ofInformation, 1996.

2 See: Paul B. Henze. Eritrea's war against Ethiopia: Causes and Effects, Reflections, Prescriptions, 25 January, 2000.

В отношении тех участков границы, которые являются предметом споров, а также любых участков границ, в отношении которых, по мнению сторон, существует разногласие, стороны представят свои письменные и устные заявления, а также любые дополнительные доказательства непосредственно в Комиссию, в соответствии с ее процедурами.

После того, как будет выработано окончательное решение в отношении определения границ, Комиссия передаст свое решение сторонам и Генеральным секретарям ОАЕ (ныне Африканский Союз) и ООН для публикации, и Комиссия проведет мероприятия для того, чтобы незамедлительно провести демаркацию границ.

Стороны договорились о том, что решения Комиссии по делимитации и демаркацией границ будут окончательными и обязательными. Каждая сторона будет соблюдать определенную таким образом границу, а также уважать территориальную целостность и суверенитет другой стороны.

Во втором параграфе показана роль Совета Безопасности ООН в процессе урегулирования конфликта между Эритреей и Эфиопией.

В диссертации отмечается, что Совет Безопасности ООН постоянно занимается вопросами урегулирования конфликта между Эфиопией и Эритреей. Усилия Совета безопасности в этом направлении нашли отражение в следующих резолюциях: Резолюция S/Res/1177 (1998) от 26 июня 1998 г.; Резолюция S/Res/1226 (1999) от 29 января 1999 г.; Резолюция S/Res/1227 (1999) от 10 февраля 1999 г.; Резолюция S/Res/1297 (2000) от 12 мая 2000 г.; Резолюция S/Res/1298 (2000) от 17 мая 2000 г.; Резолюция S/Res/1312 (2000) от 31 июля 2000 г.; Резолюция S/Res/1320 (2000) от 15 сентября 2000 г.; Резолюция S/Res/1344 (2001) от 15 марта 2001 г.; Резолюция S/Res/1369 (2001) от 14 сентября 2001 г.; Резолюция S/Res/1398 (2002) от 15 марта 2002 г.; Резолюция S/Res/1434 (2002) от 6 сентября 2002 г.; Резолюция S/Res/1466 (2003) от 14 марта 2003 г.; Резолюция S/Res/1507 (2003) от 12 сентября 2003 г. и др.

12 марта 2004 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1531.¹ ^На ^основе ^этой резолюции Совет Безопасности: постановляет продлить мандат МООНЭЭ (Миротворческие силы ООН); призывает стороны в полной мере и оперативно сотрудничать с МООНЭЭ в выполнении мандата и активизировать свои усилия по обеспечению безопасности всего персонала МООНЭЭ и повторяет свое требование о том, чтобы стороны обеспечили МООНЭЭ полную свободу передвижения и немедленно и без каких-либо предварительных условий сняли все ограничения и препятствия, мешающие работе МООНЭЭ и ее персоналу при выполнении ее мандата; подчеркивает, что главная ответственность за осуществление Алжирских соглашений и решения Комиссии по установлению границы между Эритреей и Эфиопией лежит на обеих сторонах; призывает обе стороны в полной мере и оперативно сотрудничать с Комиссией по установлению границы и создать необходимые условия для быстрого осуществления демаркации, в том числе путем безоговорочного подтверждения признания Эфиопией решения Комиссии по установлению границы, путем назначения

1 Резолюция S/Res/1531 (2004)

Эфиопией офицеров по связи на местах и выплаты ее взносов Комиссии по установлению границы.

В третьем параграфе анализируются усилия Генерального секретаря ООН, направленные на урегулирование конфликта между Эритреей и Эфиопией.

Усилия Генерального секретаря и его Специального представителя по данному вопросу нашли закрепление в его периодических докладах Совету Безопасности ООН. Последний по времени доклад Генерального секретаря ООН был представлен 7 июля 2004 г. В этом Докладе отмечается, что общую обстановку во Временной зоне безопасности и прилегающих районах можно все еще охарактеризовать в качестве относительно стабильной с военной точки зрения. Вместе с тем тупиковая ситуация в мирном процессе явно отразилась на той обстановке, в которой действует МООНЭЭ, и наблюдающуюся в настоящее время относительную стабильность нельзя расценивать как гарантированную. Между тем МООНЭЭ продолжает посредством частого патрулирования и в рамках ограничений, введенных обеими сторонами, поддерживать целостность Временной зоны безопасности и пытается наблюдать за позициями вооруженных сил сторон, на которые они передислоцировались.

В последнее время отношения между властями Эритреи и МООНЭЭ ухудшились. Несмотря на демарши и призывы Специального представителя Генерального секретаря ООН, целый ряд мер, предпринятых правительством Эритреи, затруднил эффективное проведение МООНЭЭ ее операций в некоторых аспектах. Это ухудшение проявилось в целом ряде сфер, включая сохраняющиеся ограничения на свободу передвижения Миссии, особенно в прилежащих районах к северу от Временной зоны безопасности; закрытие для движения транспорта МООНЭЭ эритрейскими властями главной дороги из Асмэры в Ба-ренту, являющейся для Миссии главным маршрутом снабжения ее войск в Западном секторе; продолжающиеся задержания властями сотрудников ООН, нанятых на местах; целый ряд недавних публичных заявлений некоторых руководящих должностных лиц Эритреи с нападками на операцию по поддержанию мира и на участвующих в ней сотрудников.

Поскольку МООНЭЭ по-прежнему сталкивается с ограничениями на передвижение в районах, прилегающих к Временной зоне безопасности в Эритрее, ее способность наблюдать за позициями, на которые передислоцировались эритрейские силы обороны, оставалась ограниченной. До сих пор не достигнуто никакого сдвига в вопросе прямых рейсов между Асмэрой и Аддис-Абебой. Таким образом, МООНЭЭ продолжает испытывать на себе негативные последствия неспособности сторон урегулировать этот вопрос, поскольку полеты воздушных судов МООНЭЭ между двумя столицами по более протяженным маршрутам создают серьезные помехи Специальному представителю и его сотрудникам, которые трудятся в интересах установления мира между Эфиопией и Эритреей. Кроме того, полеты по обходным маршрутам привели к дополнительным расходам.

Основной причиной тупиковой ситуации в мирном процессе, по мнению Генерального секретаря ООН, продолжает оставаться отсутствие прогресса в деятельности по де-

маркации границы. В результате Комиссия по установлению границы сократила объем деятельности своих отделений на местах до минимума, позволяющего возобновить работу на местах, когда стороны позволят ей сделать это.

Несмотря на трудности с осуществлением решения Комиссии по установлению границы и отсутствие столь необходимого диалога между Эфиопией и Эритреей, стороны продолжают выполнять свои обязательства по Соглашению о прекращении военных действий, соблюдая неприкосновенность Временной зоны безопасности. Однако, сохраняющийся тупик в мирном процессе сам по себе является источником нестабильности^1.

По мнению Генерального секретаря ООН, мирный процесс в отношениях между Эфиопией и Эритреей вряд ли будет успешным, если стороны по-прежнему не будут проявлять желания продвигаться вперед и делать уступки. Прошло четыре года после окончания военных действий, и настало время для того, чтобы стороны продемонстрировали дополнительную гибкость. Следует надеяться, что правительства обеих стран осознают и, возможно, разъяснят своим народам, что необходимо сделать взвешенный выбор, с тем чтобы положить конец современному тупику. Если это не будет сделано, то это может поставить под угрозу мирные усилия в целом. С другой стороны, скорейшее завершение мирного процесса неизбежно позволит обеим странам воспользоваться плодами мира и сосредоточить внимание на столь необходимых реконструкции и развитии.

В четвертом параграфе дан анализ работы Комиссии по установлению границы между Эритреей и Эфиопией. За период своего функционирования данная Комиссия подготовила большое количество докладов, в которых нашла отражение информация, касающаяся деятельности Комиссии по делимитации и демаркации границ. В диссертационном исследовании анализируются последние по времени доклады Комиссии (11—13).

В диссертации детально описывается граница, в том числе, спорные районы.

Современная ситуация в сфере нерешенных проблем характеризуется Комиссией следующим образом:

Комиссия, к сожалению, в силу не зависящих от нее причин не смогла достичь прогресса в осуществлении мероприятий по демаркации. Комиссии не известно о каких-либо событиях, происшедших в течение нынешнего отчетного периода, которые могли бы заставить ее пересмотреть свой вывод о том, что пока одна или обе стороны не изменят свою позицию, Комиссия не в состоянии более ничего сделать.

Комиссия, сообразно своим обязательствам продолжать — в случае всестороннего сотрудничества сторон — свою деятельность в соответствии с Алжирским соглашением, сохраняет свое присутствие в этом районе, но сократила свою деятельность до минимума, позволяющего возобновить ее работу, если и когда стороны создадут для Комиссии условия делать это. Комиссия по-прежнему сохраняет свои полевые отделения в обеих столицах с уменьшенным персоналом. Однако, учитывая финансовые последствия задержек в про-

1 See: Eritrea — Ethiopia: Interview with UN Special Envoy-Designate Lloyd Axworthy. UN Integrated Regional Information Networks. Interview. January 5,2004.

цессе демаркации, Комиссия не может бесконечно сохранять свое присутствие в этом районе. Комиссия выражает надежду на то, что стороны «будут в полной мере и оперативно» сотрудничать с Комиссией, как указано в пункте 4 резолюции 1531 (2004) Совета Безопасности, и что тем самым будут созданы условия для возобновления ее миссии.

В соответствии с п. 17 ст. 4 Алжирского соглашения стороны должны нести расходы Комиссии в равной степени, и, соответственно, от сторон через регулярные периоды требуется вносить взносы. Эритрея произвела свой последний взнос, а Эфиопия, несмотря на неоднократные напоминания, в том числе в п. 4 резолюции 1531 (2004) Совета Безопасности ООН, не сделала этого. Соответственно Комиссия не может произвести выплаты по некоторым накопившимся расходам и не располагает средствами для финансирования любой возобновленной деятельности.¹

В заключении даются выводы, полученные в результате анализа материалов диссертации.

В приложениях даны карты региона Африканского Рога, а также карты, на которых обозначены спорные районы, приводится список миротворческих сил ООН в этом регионе на данном этапе.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ В СЛЕДУЮЩИХ РАБОТАХ:

1. Ишету Сефанит Кетема. История становления и развития Эритрейской государст
венности в составе Эфиопии: Монография. М.: Современная экономика и право, 2004. (9,5
п.л.)

2. Ишету Сефанит Кетема. Алжирское соглашение по урегулированию конфликта
между Эритреей и Эфиопией от 12 декабря 2000 г. // Актуальные проблемы современного
международного права: Сборник статей. М: Изд-во РУДН, 2004. С. 113—119. (0,5 п.л.)

See: UNDoc. S/2004/543. P. 12.

Ишету Сефанит Кетема (Эфиопия)

РОЛЬ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ СРЕДСТВ В РАЗРЕШЕНИИ ЭФИОПСКО-ЭРИТРЕЙСКОГО КОНФЛИКТА

В качестве объекта диссертационного исследования выступают обязательства, взятые Эритреей и Эфиопией по Алжирскому соглашению 2000 г. по урегулированию территориального конфликта между ними, а также усилия, предпринятые со стороны органов ООН в сфере урегулирования данного конфликта.

Eshetu Sefanit Ketema (Ethiopia)

THE ROLE OF INTERNATIONAL LEGAL MEANS FOR SETTLEMENT OF THE CONFLICT BETWEEN ETHIOPIA AND ERITREA

The subject of investigation in the thesis are obligations, which were taken by the governments of Eritrea and Ethiopia by the Algerian Agreement on peaceful settlement of conflict, 12 December 2000 and the efforts, which were undertook by the main UN organs with a wiew to resolve this conflict.

Диссертация выполнена на кафедре Конституционного и муниципального права юридического факультета Ростовского государственного экономического университета («РИНХ»).

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Григорян Сергей Александрович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Шумилов Владимир Михайлович

кандидат юридических наук, Лабин Дмитрий Константинович

Ведущая организация:

Дипломатическая академия Министерства иностранных дел Российской Федерации

Защита диссертации состоится «21» сентября 2004 г. в 15 час. 00 мин.

на заседании диссертационного совета К.212.203.05

при Российском университете дружбы народов

по адресу: 117198, г.Москва, ул.Миклухо-Маклая, д.6, ауд. 307.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Российского университета дружбы народов.

Автореферат разослан «21» августа 2004 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент Е.ПЕрмакова

2005-4 11889

Актуальность темы диссертации. Характерной чертой нового миропорядка являются процессы интернационализации хозяйственной деятельности, сопровождаемые обострением международной конкуренции и расширением ограничительной деловой практики, носящей транснациональный характер. Яркой иллюстрацией этому служит значительный прирост количества судебных разбирательств по делам о нарушении правил конкуренции.

В этих новых условиях ведомствам, осуществляющим конкурентную политику и обеспечивающим соблюдение конкурентного законодательства, приходится сталкиваться с различными проблемами. Прежде всего, возникает необходимость искать пути преодоления барьеров подведомственности, возникающих в территориальном аспекте юрисдикции конкурентных органов. В настоящее время все чаще наблюдается ситуация, при которой потребители, чья защита возложена на конкурентные ведомства, страдают от негативных последствий антиконкурентного поведения, а субъекты этого поведения находятся за пределами юрисдикции этих ведомств. Необходимо преодолевать ряд юридических и фактических препятствий для того, чтобы получить надлежащие доказательства и применить санкции по отношению к глобальным картелям, чья деятельность является вредоносной для эффективной предпринимательской деятельности и наносит ущерб потребителям.

Это касается злоупотреблений и попыток монополизации со стороны компаний, занимающих доминирующие положение на мировом рынке.

Необходимо также учитывать проблемы, возникающие в связи с рассмотрением мультиюрисдикционных слияний, т.е. сделок о слияниях, подпадающих под юрисдикцию нескольких конкурентов.¹

По мере того как все большее число конкурентных органов устанавливает режимы контроля за слияниями с различающимися требованиями к нотификации и различными действующими нормами, возрастает риск того, что они будут принимать противоречащие друг другу решения и налагать на предприятия санкции, которые могут не соответствовать друг другу.

В этих условиях возрастает значение международного сотрудничества по вопросам законодательства и политики в области конкуренции, которое понимается в широком смысле и охватывает сотрудничество, направленное на: предотвращение возникновения конфликтов между правительствами; облегчение правоприменительной деятельности против ограничительной деловой практики (ОДП); техническое содействие в

1 См.: Ячеистова Н.И., Бабин Г.И. О Глобальном Форуме по конкуренции // Вестник МАП России.- 2002.-№»1.- С. 63.

рос. национальная]

БИБЛИОТЕКА I

принятии, пересмотре или обеспечении осуществления законодательства и политики в области конкуренции, оказываемое странами, накопившими более значительный опыт в этой сфере, другим странам, не имеющим такого опыта; содействие сближению или унификации законодательства и политики в области конкуренции; укрепление экономической интеграции в контексте деятельности того или иного регионального союза стран.

Следует отметить, что на практике любое соглашение о сотрудничестве или любая совместная деятельность могут преследовать несколько целей, которые нередко фактически являются взаимосвязанными. Все это свидетельствует об актуальности темы.

Цель исследования. Проанализировать международные правовые соглашения о правоприменительной деятельности, включающие в себя:

двусторонние или трехсторонние соглашения, касающиеся главным образом сотрудничества в применении законодательства о конкуренции;

договоры о взаимной правовой помощи, применяемые к уголовным антитрестовским и другим уголовным делам;

соглашения о техническом сотрудничестве в регулировании экономической деятельности, включая законодательство и политику в области конкуренции;

соглашения о свободной торговле, таможенных союзах или общих рынках, включая региональные или субрегиональные соглашения или заключаемые в региональных рамках двусторонние соглашения, которые охватывают вопросы законодательства и политики в области конкуренции в качестве одного из аспектов более широких отношений;

многосторонние правовые соглашения, как обладающие, так и не обладающие обязательной юридической силой, имеющие универсальное применение или ограниченный состав участников и охватывающие ряд вопросов или непосредственно посвященные вопросам законодательства и политики в области конкуренции.

Нормативно-документальной базой диссертации являются Комплекс согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за ограничительной деловой практикой, разработанный под эгидой ЮНКТАД, принятый Генеральной Ассамблеей ООН «5» декабря 1980 г. (Резолюция 35/63); Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ-1994); правовые документы Всемирной торговой организации (ВТО): Соглашение о торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность (ТРИПС); Соглашение по связанным с торговлей инвестиционным мерам (ТРИМС); Межправительственный договор о проведении согласованной антимонопольной политики, принятый 25 января 2000 г. Советом глав правительств государств-участников СНГ, а также материалы ОЭСР, международные региональные и двусторонние соглашения в области конкуренции, положения о

конкуренции в соглашениях о свободной торговле, таможенных союзах и общих рынках.

Теоретическую основу диссертации составили труды таких российских авторов, как: Бабин Г.И., Белоусова Е.В., Вельяминов Г.М., Григорян С.А., Егоров В.В., Ерёменко В.И., Дюков М.В., Жидков О.А., Ламоткина Ю.И., Сетюкова Ж.Ю., Пустеленин П.В., Рачков Н.В., Серегин Д.И., Туров А.В., Фалеев М.Ю., Ячеистова Н.И. и др.

Существенное место в диссертации отведено работам известных авторов зарубежной науки международного права, таких как: Армани Е., Блум М, Вайз М., Калвани Т., КенфакЯ., Портер М., Фанг К., Фингер Ж., Хьит Г., Шлехтер и др.

Методологической______ основой_____ диссертации являются

сопоставительный и системный методы исследования.

Степень исследованности темы. В работах российских специалистов, в частности, в работах Ячеистовой Н.И. дается анализ проблем антимонопольного регулирования в зарубежных странах, перспектив международного регулирования конкуренции в международных организациях, включая ВТО.¹ ^Она ^же р^ассмотр^ела вопрос о взаимодействии российского антимонопольного ведомства с европейскими структурами в области конкурентной политики.²

Отдельные вопросы российско-американского сотрудничества в сфере конкуренции проанализированы Давыдовой Л.Е., Юнак А.В.,-Янбухтиной И.В.³

В работе Ламоткиной Ю.И., Сетюковой Ж.Ю. рассмотрены аспекты антимонопольной политики государств-участников СНГ,⁴

Нормы о конкуренции, содержащиеся в соглашении о партнерстве и сотрудничестве Российской Федерации и Европейского Сообщества, вступившего в силу 1 декабря 1997 г., проанализированы Корнеевым В.Г. и Давыдовой Л.Г.⁵

1 Ячеистова Н.И. О деятельности Рабочей группы ВТО по взаимосвязи внешнеторговой

иконкурентнойполитики// Вестник МАП России. - 2001.- № 3.- с.67-70

2 Ячеистова ЕШ. О взаимодействии с европейскими структурами в сфере конкурентной

политики //Вестник МАПРоссии. - 2001.-№4. - с.116-123.

3Давыдова'ЛтЕ., Юнак АтВ., жгоухтина И.В. РольМАП России в развитии российско-
американских экономических отношений // Вестник МАП России. - 2001. - № 4. -

4'Ламоткина Ю.И., Сетюкова Ж.Ю. О некоторых итогах деятельности согласованной

антимонопольной политики государств-участников СНГ // Вестник МАП России.-

2000.-№2.-с.15-19.

5 Корнеев ВТ., Давыдова Л.Г. Сравнительный анализ российского антимонопольного

законодательства и конкурентного права Европейского Сообщества, ограничивающего антиконкурентные действия государства//Вестник МАП России. - 2000.- № 6.- с.44-56.

Исследование подобной проблематики применительно к объектам интеллектуальной собственности, в частности, ноу-хау осуществлено Григоряном С.А. и Еременко В.И.¹

Рассматриваемые работы посвящены лишь отдельным аспектам избранной тематики, комплексный анализ сотрудничества государств в правоприменительной деятельности в сфере конкуренции еще не проводился.

Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой первое в российской международно-правовой литературе комплексное исследование проблем международно-правового сотрудничества государств по вопросам законодательства и политики в области конкуренции.

На защиту выносятся следующие положения:

1.     При   всем   многообразии   национальных   особенностей,   можно
выделить   три   основных   элемента   антимонопольного   регулирования,
составляющих       суть       антитрестовского       законодательства       США,
конкурентной   политики   Европейского   Союза,   а   также   стран   Азии,
Латинской Америки, Восточной Европы, России и других стран мира.

Эти элементы предопределяются основными современными видами ограничительной деловой практики и представляют собой совокупность норм, направленных на предупреждение и пресечение антиконкурентных (ограничительных) соглашений; устранение злоупотреблений доминирующим положением на рынке; контроль за экономической концентрацией.

2. Все законы о конкуренции являются применимыми на территории
отдельных государств соответствии с принципами территориальности.
Некоторые законы о конкуренции применяются также за пределами
государственных границ, но между правовыми доктринами и практикой,
на базе которых это делается, имеются существенные различия.

При определенных условиях некоторые страны применяют доктрину «объективной» территориальной юрисдикции в отношении актов, принимаемых за рубежом и осуществляемых на их национальной территории. Примером этому служат законы США по вопросам конкуренции, распространяющие предметную юрисдикцию на «иностранную» практику, которая имеет своей целью создать или практически создает определенный существенный эффект на территории Соединенных Штатов.

Григорян С.А. Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) // Государство и право. - 2000. - № 4. - с.71-81; Еременко В.М. Конкурентное право Российской Федерации.-М: Рос.агентство по пат. и товар.знакам. Информ.-изд. Центр, 2001.

3.       Анализ двусторонних соглашений о правовом содействии в области
конкуренции позволяет сделать вывод, что на устранение имеющихся
коллизий и направлены договоры в сфере конкурентного права. С этой
целью странами применяются такие типичные принципы взаимодействия,
как: уведомление о правоприменительных мерах, затрагивающих важные
интересы   другой    стороны;    обязательства   учитывать    существенные
интересы другой стороны при проведении расследований или применении
средств правовой защиты против ОДП («традиционная вежливость»);
консультации с целью урегулирования противоречий между - законами,
политикой   и   национальными   интересами   соответствующих   сторон;
согласованные действия в отношении связанных между собой случаев
ОДП в обеих странах;   просьбы об оказании помощи в проведении
расследований,    когда   ОДП   на   территории   запрашиваемой    страны
отрицательно     сказывается    на    существенных    интересах     стороны,
обращающейся   с    просьбой;    требования   об    исполнении   решения,
вынесенного    одной     стороной,     на    территории    другой    стороны;
обязательства (при условии соблюдения национального законодательства
и важных интересов и при наличии ресурсов) уделять серьезное внимание
таким просьбам об оказании содействия в проведении расследований или
об     осуществлении     правоприменительной     деятельности,     включая
предоставление неконфиденциальной и в определенных случаях (при
наличии надлежащих гарантий) конфиденциальной информации.

4.       Результаты исследования положений о конкуренции в Соглашениях
о свободной торговле, таможенных союзах и общих рынках позволяет
сделать вывод, что наиболее развитым региональным комплексом правил
по вопросам конкуренции обладает Европейский союз, который выступает
также центральным звеном в сети соглашений с соседними странами,
предусматривающих    различную    степень   сотрудничества    в    области
законодательства и   политики   по   вопросам • конкуренции.   Механизм
конкурентной политики в рамках Европейского союза (который с учетом
его    надгосударственного    характера    выходит    за    рамки    обычного
межгосударственного сотрудничества), как представляется, используется
также в качестве модели некоторыми субрегиональными группировками в
Африке и Латинской Америке, хотя и с определенными изменениями.
Альтернативная модель была   создана в рамках   Североамериканского
соглашения о свободной торговле (НАФТА), предусматривающего гораздо
менее    тесное    сотрудничество.     В    Азиатско-тихоокеанском    регионе
предусматривается еще менее активное сотрудничество, за исключением
тесного взаимодействия между Австралией и Новой Зеландией в этой
области.

5. Существующие в Европейском союзе правила в области
конкуренции, чаще всего, применяются к практике, затрагивающей

торговлю между государствами-членами, даже если она осуществляется в рамках одной страны Европейского союза или какого-либо района страны. При этом допускается возможность параллельного существования национального законодательства и законодательства Европейского союза о конкуренции, при обеспечении примата последнего. Подобная практика позволяет выстраивать отношения так, что система разграничения сфер компетенции между Европейским союзом и отдельными государствами по вопросам конкуренции и судами (которые могут применять также законодательство Европейского союза), призвана обеспечить сбалансированность между субсидиарностью и единообразием режима конкуренции в рамках Европейского союза, а также создать условия для сотрудничества в расследовании или оценке соответствующей практики, обмена документацией (включая конфиденциальную информацию), представительства на слушаниях, представления мнений по проектам решений для получения замечаний, и направления органами Европейского союза национальным учреждениям информации или постановлений, касающихся существа дел или законодательства Европейского союза.

6.     Общность   интересов    и   заинтересованность   в   продолжении
международного правового сотрудничества в области применения правил
конкуренции подтверждается соглашениями между Европейским союзом и
большинством центрально- и восточноевропейских и балтийских стран,
дополненными имплементирующими   нормами о применении указанных
правил. Принципы конкуренции, основанные на правилах Европейского
союза в этой области, применяются в том случае, если затрагивается
торговля   между   Европейским    союзом    и   другой   стороной   такого
соглашения.    Кроме    того,    другие    стороны    соглашений    обязались
обеспечить   сближение   их   существующего   и   будущего   конкурентного
законодательства с законодательством о конкуренции Европейского союза
(это требование отсутствует в положениях Соглашения о ЕЭЗ и даже в
правилах самого Европейского союза).

7. Анализируя положения о конкуренции в рамках ГАТТ/ВТО, а также
учитывая обязательный характер принимаемых в ВТО решений, логично
предположить, что формирование международно-правовых норм в области
конкуренции будет в основном происходить в рамках данной
универсальной международной организации. Подтверждением этому
является включение норм, прямо затрагивающих вопросы конкурентного
поведения предприятий, в Генеральное соглашение о торговле услугами
(ГАТС).

Практическая значимость исследования. Выводы и заключения, содержащиеся в диссертации могут быть использованы в процессе преподавания в российских ВУЗах учебной дисциплины «Международное экономическое право». Они также могут быть использованы при

формировании решений соответствующими российскими ведомствами, в частности, при вступлении нашей страны в ВТО. Материалы диссертационного исследования могут оказаться полезными практическим работникам российских предприятий-участников внешнеэкономической деятельности.

Апробация результатов исследования. Основные положения
диссертации были предоставлены и обсуждены на заседании кафедры
международного права юридического факультета Российского

университета дружбы народов и на ежегодной межвузовской научно-
практической конференции, посвященной памяти профессора
И.П.Блищенко, проведенной в Российском университете дружбы народов
(апрель, 2004 г.), кроме того, выводы, сделанные в ходе диссертационного
исследования нашли свое отражение в научных публикациях, указанных в
автореферате.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и приложения.

Во введении обосновывается актуальность темы, формулируются цели исследования, описывается источниковая база, указываются методы исследования, степень исследованности темы, определяется новизна работы, и обозначаются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Национально-правовые основы и формы антимонопольной политики» состоит из двух параграфов.

В первом параграфе проводится сравнительный анализ национальных законодательств о конкуренции и правового положения антимонопольных органов.

При всем многообразии национальных особенностей, можно выделить три основных «классических» элемента антимонопольного регулирования, характерных для большинства стран. Эти элементы предопределяются основными современными видами ограничительной деловой практики и представляют собой совокупность норм, направленных на: предупреждение и пресечение антиконкурентных (ограничительных) соглашений; устранение злоупотреблений доминирующим положением на рынке; контроль за экономической концентрацией.

Указанные элементы составляют суть антитрестовского законодательства США, конкурентной политики Европейского Союза, а также стран Азии, Латинской Америки, Восточной Европы, России, других стран мира.

Во втором параграфе предметом анализа является особенность территориальной сферы применения законодательства в области конкуренции, отмечается наличие коллизий между странами мира в решении вопроса о применении законов о конкуренции. Так, использование Соединенными Штатами экстерриториальной юрисдикции

при применении «доктрины эффекта» оспаривается Соединенным Королевством, которое также обеспокоено возможностью использования странами конкурентной политики в поддержку торговых интересов своих субъектов. Однако, исходя из соображений международной «вежливости», применение юрисдикции приостанавливается в тех случаях, когда между законами Соединенных Штатов и зарубежной страны существует «реальная коллизия», в силу чего применение закона Соединенных Штатов будет представлять собой нарушение закона другой страны (простое поощрение антиконкурентного поведения или молчаливое согласие с таким поведением со стороны иностранного правительства является недостаточным). Юрисдикция не применяется за рубежом и в тех случаях, если имеются законные основания для ссылки на иммунитет иностранного суверена, акт государственной власти и принуждение со стороны иностранного суверена (в отношении практики, в полном объеме применяемой на иностранной территории), хотя федеральные антимонопольные органы Соединенных Штатов в этом случае будут принимать во внимание соглашения или договоренности о сотрудничестве с иностранными органами по вопросам конкуренции при принятии решения о возбуждении или невозбуждении разбирательства.

Вторая глава - «Формы международного сотрудничества по вопросам мониторинга законодательства и политики в области конкуренции» - состоит из трех параграфов.

В первом параграфе анализируются двух/трехсторонние соглашения о применении законодательства в области конкуренции, различные формы неофициального и технического сотрудничества антимонопольных органов. Достаточно подробно рассматривается целый ряд соглашений, которые заключила Россия. Следует отметить, что их можно подразделить на два вида: межгосударственные и межведомственные соглашения (заключенные ГАК, ГКРП и МАП). За истекший период Россия заключила четыре межправительственных соглашения (с Болгарией, Польшей, Китаем, Бразилией) и семь межведомственных (с Францией, Финляндией, Словакией, Румынией, Венгрией, Республикой Кореей, Молдовой).

Заслуживает внимание Соглашение с Китайской Народной Республикой от 25 апреля 1996 г., которое предусматривает, что стороны будут предоставлять друг другу законодательные и иные нормативные акты, относящиеся к вышеуказанным сферам деятельности, а также информационные материалы в соответствии с их функциями, включая:

1. Законодательные и нормативные акты и информационные
материалы в области борьбы с недобросовестной конкуренцией и
антимонопольной политики.

2. Законодательные и нормативные акты и информационные
материалы, касающиеся защиты прав и интересов потребителей.

3. Законодательные и нормативные акты и информационные материалы, касающиеся рекламной деятельности.

Подробно рассматривается практика неофициального общения и технического содействия антимонопольных органов.

Наиболее традиционным из числа этих инструментов является неофициальное общение антитрестовских ведомств. Несмотря на то, что существуют значительные, установленные законом и продиктованные благоразумием рамки, которые ограничивают возможность вести обмен конфиденциальной информацией с коллегами из зарубежных антитрестовских организаций, тем не менее всегда можно найти огромное множество полезных и не являющихся конфиденциальными сведений, обмен которыми всегда можно вести, и на практике оч осуществляется.^1.

Другим важным инструментом международного сотрудничества является техническое содействие. С учетом исторического опыта, инициаторами в техническом содействии выступают наиболее развитые страны, так Соединенные Штаты с энтузиазмом оказывают содействие такого рода. За последние десять лет Департамент юстиции и Федеральная Торговая Комиссия (ФТК) направили почти 250 миссий во множество стран на шести континентах, включая почти все страны, не являющиеся членами ОЭСР. Они ставили целью как решение краткосрочных задач, так и ведение долгосрочной консультативной работы продолжительностью 6 месяцев и более. Департамент юстиции США и ФТК приняли у себя в ходе визитов и стажировок сотни сотрудников иностранных антитрестовских ведомств по обмену опытом, а также сами приняли участие во многих важных и полезных конференциях, организованных ОЭСР, ВТО и ЮНКТАД для сотрудников антитрестовских ведомств из развивающихся стран и стран с переходной экономикой.

США оказывают техническое содействие и России. Партнерами МАП России с американской стороны являются Департамент антитраста Министерства юстиции США (U.S. Department of Justice, Antitrust Division) и Федеральная торговая комиссия США.

Американские органы осуществляют техническое содействие территориальным управлениям (ТУ) МАП России в развитии и укреплении их возможностей по применению на практике законодательства о конкуренции и основанных на нем программ; в организации обучения штатного персонала методам анализа, технологиям расследования и вариантам стратегии по их практическому внедрению; в разработке руководства по реализации на практике законоположений и программ по конкуренции; также в подготовке рекомендаций в части имеющихся и

См.: Ячеистова Н.И., Бабин Г.И. О Глобальном Форуме по конкуренции/ЛЗестник МАП России.-2002.-№ 1,- С. 60.

разрабатываемых процедур и законодательства.

Техническое содействие осуществляется следующим образом: долгосрочное содействие в форме консультационных услуг сотрудников Министерства юстиции США и Федеральной торговой комиссии США, находившихся с долгосрочной (около 6 месяцев) миссией в ТУ МАП России (пример: в г. Пермь); краткосрочное содействие в форме миссий, направляемых в ключевые территориальные управления на недельный срок для проведения семинаров по различным проблемам антимонопольного регулирования.

Во втором параграфе исследуются соглашения о свободной торговле, таможенных союзах или общих рынках. В порядке общей констатации следует сказать, что наиболее развитый региональный комплекс правил по вопросам конкуренции имеет Европейский союз, который выступает также центральным звеном в сети соглашений с соседними странами, предусматривающих различную степень сотрудничества в области законодательства и политики по вопросам конкуренции. Механизм конкурентной политики в рамках Европейского союза (который с учетом его надгосударственного характера выходит за рамки • обычного межгосударственного сотрудничества), как представляется, используется также в качестве модели некоторыми субрегиональными группировками в Африке и Латинской Америке; хотя и с определенными изменениями. Альтернативная модель была создана в рамках Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА), предусматривающего гораздо менее тесное сотрудничество. В Азиатско-тихоокеанском регионе предусматривается еще менее активное сотрудничество, за исключением тесного взаимодействия. между Австралией и Новой Зеландией в этой области.

В Европейском союзе существуют надгосударственные правила в области конкуренции (касающиеся ОДП, государственных предприятий и предприятий, обладающих специальными или исключительными правами, а также субсидий), которые в силу Римского договора¹ ^{связаны} ^с достижением его главной цели созданием общего рынка. Эти правила применяются к практике, затрагивающей торговлю между государствами-членами, даже если она осуществляется в рамках одной страны Европейского союза или какого-либо района страны. В этих правилах предусматривается возможность параллельного существования национального законодательства о конкуренции и законодательства Европейского союза при обязательстве государств-членов обеспечить

1 Римский договор об учреждении Европейского Экономического сообщества 1957 г. В

настоящее время в состав Маастрихского договора об учреждении ЕС входит договор об учреждении Европейского сообщества.

примат последнего на их территории. Кроме того, в них установлена система разграничения сфер компетенции между европейскими и национальными органами по вопросам конкуренции и судами (которые могут применять также законодательство Европейского союза), призванная обеспечить сбалансированность между субсидиарностью и единообразием режима конкуренции в рамках Европейского союза; сотрудничество в расследовании или оценке соответствующей практики; обмен документацией (включая конфиденциальную информацию); представительство на слушаниях; представление мнений по проектам решений для получения замечаний; и направление органам Европейского союза, национальным учреждениям информации или постановлений, касающихся существа дел или законодательства Европейского союза.

Третий параграф посвящен рекомендательным актам в сфере конкуренции и, в первую очередь, разработанному под эгидой ЮНКТАД и принятому Генеральной Ассамблеей ООН 5 декабря 1980 г. «Комплексу согласованных на многосторонней основе справедливых принципов и правил для контроля за ограничительной деловой практикой (Комплекс)», ставшим первым документом, содержащим положения в области конкурентной политики, где в рекомендательной форме предприятиям предписывается воздерживаться от основных видов ОДП в международных сделках, а государствам усовершенствовать свое национальное законодательство в этой области.

Важным вкладом в развитие теории международного регулирования конкуренции стала фиксация в Комплексе ряда основополагающих понятий, ранее отсутствовавших в международных документах. Прежде всего это касается определения ограничительной деловой практики, которая была охарактеризована как «действия или поведение предприятий, которые путем злоупотреблений господствующим положением на рынке или приобретения этого положения и злоупотребления им ограничивают доступ к рынкам или иным образом неоправданно сдерживают конкуренцию, что оказывает или может оказать отрицательное влияние на международную торговлю».¹

Установленные в Комплексе принципы и правила в отношении предприятий относятся ко всем сделкам в области товаров и услуг. Согласно этим правилам, предприятия должны соблюдать законы об ограничительной деловой практике и воздерживаться от определенных видов деловой практики. Перечисленные в Комплексе виды такой практики в значительной мере повторяли соответствующие положения

1 Set of Multilaterally agreed Equitable Principles and Rules for the Control of restrictive

Business Practices, December 16,1980 // International Economic Law. Basic documents / Ed. By Ph. Kunig, N.Lay, W.Meng. Berlin, N.Y.: Walter de Gruyter, 1989. P. 599-608.

Гаванской Хартии¹ (^за ^{исключением} изъятых пунктов в отношении лизинга, патентов и товарных знаков).

Третья глава — «Проблемы и перспективы международного сотрудничества в сфере правоприменительной деятельности в области международной конкуренции» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе анализируются факторы, препятствующие и благоприятствующие сотрудничеству. Отмечается, что страны, вероятно, будут готовы добровольно сотрудничать только в случае совпадения их точек зрения относительно общих интересов и взаимной выгоды. В этом, возможно, и заключается одна из причин того, почему в соглашениях о сотрудничестве в правоприменительной деятельности стороны оставляют для себя значительную свободу действий при решении вопроса о сотрудничестве по конкретным делам. Возможно, это помогает также объяснить, почему в некоторых соглашениях о свободной торговле вопросы законодательства и политики в области конкуренции исключаются из сферы действия положений о разрешении споров и почему согласительный механизм, предусмотренный в ряде рекомендаций ОЭСР с этой целью, не используется (хотя в 1987 году Комитет экспертов ОЭСР по ограничительной деловой практике высказал мнение о том, что это связано главным образом с тем, что предусмотренные процедуры уведомления, обмена информацией и консультаций эффективно используются для предупреждения или разрешения конфликтов). Сложность обеспечения применения этих соглашений фактически может способствовать их заключению. Таким образом, выявленные выше потенциальные препятствия для сотрудничества будут сопоставляться с преимуществами, связанными с заключением или дальнейшим развитием соглашений о сотрудничестве в области правоприменительной деятельности.

Во втором параграфе рассматривается позиция по сотрудничеству в области конкурентного права, отстаиваемая развивающимися странами. Диссертант заключает, что развивающиеся страны пока не принимали значительного участия в активном сотрудничестве в области правоприменительной деятельности по конкретным делам, но отдельные примеры все же имеют место. Например, по делу Франко-западноафриканских комитетов судовладельцев Комиссия ЕС начала расследование картельной практики или злоупотреблений с целью вытеснения конкурентов со стороны линейных конференций и комитетов судовладельцев, занимающих господствующее положение на рынке морских перевозок между Европой и 11 государствами Западной и

Григорян С.А. Всемирная Торговая Организация. Правовые вопросы вступления. М., 2000.-С.15.

Центральной Африки. В своем решении, которое оказало стимулирующее влияние на конкуренцию в соответствующих странах, Комиссия ЕС указала, что она готова начать переговоры с компетентными органами этих стран, с тем чтобы помочь их перевозчикам увеличить свою долю в перевозках их внешнеторговых грузов. Однако, как представляется, перед принятием этого решения Комиссия ЕС не консультировалась с соответствующими африканскими странами, большинство из которых не имели в то время действенного законодательства или институтов в области конкуренции и морская администрация которых фактически санкционировала практику резервирования грузов за соответствующими судоходными компаниями.

В третьем параграфе анализируются положения о конкуренции, содержащиеся в соглашениях ВТО. В результате Уругвайского раунда были усилены принципы конкуренции в международной торговле, ужесточены международные правила в отношении субсидирования, демпинга и защитных мер по импорту; в сферу общих, рыночных правил были включены сельскохозяйственные и текстильные товары. Одновременно были значительно либерализованы условия международной торговли путем существенного снижения таможенных тарифов на большое число товаров и введены национальные уступки в сфере услуг.

Новым моментом Уругвайского раунда стало также введение в сферу многостороннего регулирования вопросов инвестиционной деятельности, прав интеллектуальной собственности и такой масштабной области, как торговля услугами (включая финансовые, страховые, транспортные услуги, телекоммуникации и связь).

В результате создания ВТО система регулирования, определяющая правила поведения государств в международных экономических отношениях, приобрела более либеральный характер, в значительной степени базируясь на принципах справедливой конкуренции.

Уругвайский раунд привнес важную особенность в международное регулирование деловой практики предприятий, заключающуюся в установлении определенных, обязательных правил государственного контроля за ограничительной деловой практикой предприятий в отдельных секторах экономики.

Эти правила конкуренции в отношении предприятий были инкорпорированы в Генеральное соглашение о торговле услугами (ГАТС) -(General Agreement on Trade in Services - GATS), в VIII статью -«Монополии и эксклюзивные поставщики услуг» и в IX статью - «Деловая практика». Таким образом, впервые в истории международного экономического права были установлены нормы, прямо затрагивающие вопросы конкурентного поведения предприятий. Существуют нормы о конкуренции и в других соглашения ВТО.

Рассматриваются также перспективы разработки многостороннего соглашения по вопросам конкуренции.

В заключении представлены основные выводы по теме исследования, к которым пришел автор в процессе работы над диссертацией.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

1. Рокоссовская     В. В.     Значение     Комплекса     согласованных     на
многосторонней   основе   справедливых   принципов   и   правил   для
контроля   за   ограничительной   деловой   практикой    (1980   г.)    и
документов Организации экономического сотрудничества и развития
в теории международного регулирования конкуренции//Юридический
вестник РГЭУ (РИНХ). - 2003.-№2.- С.68-73. (0,4 п.л.).

2.                 Рокоссовская В.В. Международное сотрудничество государств в сфере
проведения    внутригосударственной    антимонопольной    политики//
«Международное право-International law».   Российский университет

.- дружбы народов. Москва. - 2003.-№ 1 -2. - С. 176-181. (0,4 п.л.).

3. Рокоссовская В.В. Факторы, препятствующие и благоприятствующие
международному сотрудничеству в области конкурентной политики//
«Юристь-Правоведъ» РЮИ МВД России.- 2004. - № 2 (9). - С. 78-81.
(0,Зп.л.).

4. Рокоссовская В.В. Перспективы разработки многостороннего
соглашения по вопросам конкуренции в рамках Всемирной торговой
организации (ВТО)// Юридический вестник РГЭУ (РИНХ). - 2004.-
№2.-С.63-65. (0,4п.л.).

Рокоссовская Вероника Владимировна

РАЗВИТИЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ОБЛАСТИ КОНКУРЕНЦИИ

Главной целью исследования является комплексное изучение проблем международно-правового сотрудничества по вопросам законодательства и политики в области конкуренции, выявление основных элементов антимонопольного регулирования, составляющих суть антитрестовского законодательства и конкурентной политики отдельных государств.

Материалы диссертации могут быть использованы при
формировании решений соответствующим российскими ведомствами, в
частности, при вступлении России во Всемирную торговую организацию, а
также работниками российских предприятий-участников

внешнеэкономической деятельности.

VeronikaV. Rokossovskaya

The development of legal international cooperation in the area of

competition

The main idea of the research is the complex studying of problems within international cooperation in the area of legislation and policies of competition, discovering the main components of the antimonopolistic regulations which are the basics of anti-cartel legislation and competitive policies of several states.

The dissertation's materials can be used withing decision forming by Russian legal institutions. For example, by Russia entering into WTO and also by employees of russian companies which are the members of foreign trade activities.